Перейти к содержимому


  




Суфизм. Ислам и медитация

Автор: bogdan kurilko, 12 Ноябрь 2010 · 4 145 views

Как это не печально но со времени крестовых походов мало что изменилось и мы по прежнему живем в условиях нагнетания религиозной конфронтации. Результат - мимо нас проходят целые пласты интереснейшей культуры. Причем вдвойне обидно растущее противостояние ислама и православия, которое, с точки зрения истрической ретроспективы вообще не характерно для нашей культуры. Достаточно вспомнить тот факт,что, когда крестоносцы захватили Иерусалим, там, на этот момент уже были христианские храмы и они были православные. Крестоносцы ВЫРЕЗАЛИ всех православных священников (наряду с местным населением). Когда Салах - А - Дин отбил древний город у воинов креста, он не только вернул православные храмы их законным владельцам, но объявил православных священников неприкасаемыми, а за любой вред нанесенный им следовала смертная казнь.
То, что происходит сегодня - это процесс двусторонний, связанный в том числе и с определенной однобокостью развития духовности на востоке, а именно доминирование явно реакционных направлений ислама над такими эзотерическими и высокморальными его течениями как суфизм. И это не удивительно - фундаментализм, с одной стороны политически выгоден, когда речь идет о сплочении нации вокруг одного лидера, а с другой стороны более понятен и легок для восприятия, нежели истинно духовные учения, когда речь идет об общей массе не очень образованого и интеллектуально развитого населения некоторых стран. В результате фактическая война, ведущаяся на улицах невинных городов и нагнетание истерии страха и неопнимания вокруг мусульман, в которой они зачастую и виноваты ибо не разу я не услышал ни от одного муллы или муфтия прямого обвинения тех, кто убивает ни в чем не повинных людей. Именно это причина того, что когда я, православный человек, получивший хорошее образование в области востоковедения и читающйи в подлиннике прекрасные образцы арабской литературы, причем иногда в метро, вижу, как мои соседи по вагону, заглянув ко мне в книгу и увидев арабскую вязь, бледнеют и уходят в другой конец вагона. И я их понимаю, потому что поступаю так же, когда вижу странных женщин в платках и свободных платьях, под которыми так удобно прятать пояс шахида.
Вот почему следующие мои слова, для многих прозвучат ка коткровение. МЕДИТАЦИЯ - это не монополия буддизма и даосизма. Это основная практика одного из самых трансцендентальных направлений ислама. И путь в значении ДО (то есть процесс самососвершенстования) не исключительный термин японской культуры. В суфизме это называется арабским словом ТАРИК!
Это статья не пропаганда Ислама. Это демонстрация того, как мало мы порой знаем о тех кого судим, и как мало порой знаю те, кто судят нас о самих себе. А также о том, что причина многих наших бед может стать потеря себя и своих истинных корней.

Я душу искал на дне морском
Но там я нашел карал
Под пеной соленых, зеленых волн
Пустой океан лежал

А в сердце я как-то себе заглянул
Как пала ночная тень
И в нем я увидел – вот чудо чудес
Свет солнца и вечный день

Джелал Ад Дин Руми


Суфии – мистики Ислама

Мечеть Шейх Лутфулла, мост Хваджу и мечеть Тимча Амин Даула в Иране, тебризские ковры, Фирдоуси и Мевлеви, величайшие художники и поэты, выдающиеся мыслители и каллиграфы, львиная доля мусульманской культуры – все это следы великолепной и трагической истории суфизма – самого удивительного, таинственного и мистического течения в Исламе. Учения дервишей и чудотворцев, которым приписывали удивительные способности и волшебные возможности. Отправляясь в любую мусульманскую страну, мы гарантированно столкнемся с символами суфизма, несущими в себе невероятно глубокий смысл, понятный только посвященному. Это символы религиозной традиции, которая пала под ударами могущества дарованного им Богом, которого они так искренне любили.

Храм в душе
Любой мистицизм – это желание человека достичь состояния личного единения с богом и суфизм не исключение. Более того, именно единение с аллахом стало абсолютной истинной для последователей этого религиозного течения. Суфизм возник на земле, которая была свидетелем появления и распространения многих верований: от зароастризма и иудаизма до христианства и ислама, частью которого являлся суфизм.
Ядром исламского вероучения является доктрина единого бога, не имеющего себе равных. Ислам не признает воплощенного Бога, Спасителя. Все происходит между единым господом (Аллах) и отдельным человеком его творением и слугой (абд). Некоторые из людей стали пророками (Адам, Авраам, Моисей, Иоан, Христос, Мухаммед), чьим долгом было призвать человечество к Богу. Они доносили божественное послание до человека, и оно не менялось ни от времени ко времени, ни от народа к народу. Другими словами пророки – это такие же люди как все за исключением того, что Бог мог повелеть им принять его особую милость.
Для мусульманина послание Бога полностью содержится в Коране, книге откровений, посланных в разное время человеку по имени Мухаммед. Эта книга подтверждает то божественное послание, которое сохранилось в священных писаниях иудеев и христиан.

Своей высшей целью Суфизм, как мистическое учение Ислама, ставит достижения такого единения с Богом, когда становится возможным слышать голос бога, ощущать себя частью бога, испытать экстаз божественной любви. Именно поэтому Суфиев всегда чрезвычайно занимал сам факт передачи истинного учения пророку Мухаммеду, так как он являлся уникальным опытом общения с богом и доказывал саму возможность обращения творца к своему творению. Именно поэтому правоверные мистики наряду с Кораном прилежно изучали жизнь пророка Мухаммеда (сира) принимали его правила поведения (сунна) и знали предания о жизни пророка (хадисы).
Исполняя все это, в жизни переполненной искреннего послушания воле бога, воздержания и размышления суфий сам становился носителем милостей, которые может даровать Бог человеку. Проходя через различные состояния (ахвал) и стадии (макамат) духовного паломничества, он обнаруживает множество доказательств особой связи, которая есть между ним и Богом (кармат). Этот опыт становился основой его личного храма праведности. Ведомый и вознагражденный таким образом мусульманский мистик мог надеяться получить частичку бессмертия еще в земной жизни, отойдя от самого себя (фана) и обратившись к богу.

От Аскетизма к поэтизму
Суфизм начинался там, где ислам, после своего величайшего триумфа, приблизился к пропасти величайшего упадка. Это были времена, когда огромные завоевания принесли практически безграничную власть и богатства людям, которые не принадлежали к дому пророка. Земные блага, выжили духовные устремления как основу государства. Перенос столицы из Мекки в Дамаск стал первым, серьезным симптомом упадка нравов. А когда в конце первого тысячелетия, на руинах древней персидской империи воздвигли новую столицу Багдад, упадок был уже полным.
В таких условиях истинно религиозные люди искали утешение в тех ценностях, которые проповедовал пророк, говоривший: «Бедность – моя гордость». Они подняли на знамя истинной веры воздержанность и аскезу противопоставляя их испорченности и пресыщенности окружающей их действительности. Их символом стали слова Бога приведенные в Коране:
«Жизнь в этом мире – всего лишь игра и мишура, то, чем вы хвастаетесь среди себе подобных». Бедность, говорили они, несет в себе две добродетели: она способствует воздержанию и уклонению от непотребных удовольствий, а также она способствует вере в бога.
Первые аскеты удалялись от общества, стремясь в одиночестве и самодисциплине обрести утраченное душевное спокойствие. Многие в знак подражания Христу, которого мусульмане почитают как «повелителя духа и слова» величайшего из предшествовавших Мухаммеду пророков, стали носить накидки из грубошерстной одежды (суф) откуда и пошло прозвище суфий, которое изначально применялось ко всем отшельникам, ищущим истину вдали от людей.



Ранние суфии полагали, что искряння вера (таваккул) превращает страх, естественный для сердца грешника, в серьезную надежду на прощение, она поддерживает человека, если на него нападают и заставляет его жить скромно, когда он достиг процветания. Бог любит человека - говорили они. Любовь бога к человеку доказывает его уникальность во всем сотворенном мире. Бог желал, чтобы его познали и поэтому сотворил человека, чтобы можно было познать Бога.
Первые из митисков считали, что в каждом человеке есть некая сущность, которую любит Бог, и это заставляет ищущего постоянно изучать себя, ибо «Тот кто знает себя, знает и бога своего.»
Своеобразной столицей аскетического движения стала Басра откуда идеи воздержания распространились на весь исламский мир. Становясь все более популярным, аскетическое движение, превращалось в учение о строжайшей самодисциплине и самоотречении, которые становились образом жизни, где не было места желаниям и стремлениям, кроме единственного – единения с богом.
Ярким примером подвижников раннего суфизма был Ибрахим ибн Адхам, который говорил: «Боже, ты знаешь, что рай для меня значит меньше чем крыло комара. Если ты окажешь мне милость и будешь помнить обо мне, и если твоя любовь будет питать меня, то отдай свой рай кому пожелаешь.»
Аскетизм ради аскетизма вел к установлению безрадостного и негативного отношения к вселенной. Воспламененный духовными эмоциями, он превращался в пылающий огонь, который радовался трудностям. Но, имея в своей основе стремление к поиску света через размышления и воздержание он стал необходимой прелюдией к возникновению обоснованной теософии суфизма, которая появилась в Багдаде в конце первого тысячелетия нашей эры и совпала с кратким периодом удивительной веротерпимости, когда при дворе Аббасидов велись свободные дебаты между христианами и мусульманами и переводились на арабский труды Платона и Аристотеля.
Первым настоящим суфийским автором стал Ал Хариф ибн Асад ал-Мухасиби. Он создал такой шедевр как «Китаб ариайа ли хукук Аллах», где заложил основы передачи традиции суфизма от учителя к ученику в виде вопросов и ответов. Основная часть его работ была посвящена самодисциплине – его имя связывают с понятием самопознания (мухасаба).
В это же время суфизм возлюбил искусство. Поиск специальных методов, выходящих за рамки непосредственно изучений сунн и хадисов, а также помогающих найти в себе отзвуки божественного голоса, привел суфиев к осознанию того, что дар творения, творческий экстаз – это и есть мгновения озарения и прикосновения к силе Творца.
В произведениях авторов-аскетов появляются прекрасные стихи, а каллиграфия превращается в высокое искусство «письма сердцем» и «выражение совершенства создателя через начертание дарованного им же совершенного языка».
Слияние аскетизма с стремлением к творческому озарению привели к появлению в суфизме понятия шатият (опьянения) - состояния при котором верующий, будучи окрылен мистическим рвением, обнаруживает бога внутри себя и впадает в состояние религиозного экстаза, отдавая себя полностью во власть Бога .
Именно шатият, наряду с учением аскетизма о том, что «все кроме Бога есть ничто» стало основой чрезвычайно смелой и обоснованной теории суфизма Фана – доктрины об уходе в бога - таком состоянии, когда все признаки сущего перестают существовать и мистик сливается с Творцом. Так суфийский мыслитель Ал-Джунайд описывал это состояние, как необходимость «отмереть от себя и жить в Боге».
Справедливости ради надо сказать, что теория шатият дала толчок не только дальнейшему развитию суфизма в качестве стройной религиозной теории, но и породило такое довольно уродливое дитя на древе суфийской мысли, как секта крайнего толка Маламатия, где считалось, что истинное почитание Бога лучше всего проявляется в неблаговидных поступках, которые совершает человек под влиянием своих собратьев по вере. Этим доводом они оправдывали не только полное пренебрежение религиозными предписаниями ислама, но и совершение самых тяжких грехов – как свидетельство их презрения к мнению людей. Эта неприглядная версия «опьяненного» суфизма приобрела большую известность и наложила пятно на все последующее движение.

Тарик – путь к величию
Если на ранней стадии аскетизма – суфизм был движением отдельных личностей, которые в городе или в пустыне посвящали свою жизнь служению богу, то во время своего наивысшего подъема это течение ислама превратилось в цельное учение, где теория стала идти рука об руку с практикой, а знаменитые шейхи, стали преподавать доктрину суфизма своим ученикам – мюридам. Вокруг личности учителя стали образовываться общества – рибат. Знаком посвящения в суфийские таинства стало ношение особого халата – хирка.
В XII веке изолированные общества риббат начинают объединятся в мистические братства – тарик (путь), которые признавали одного учителя и придерживались одинаковой дисциплины и обрядов.
Первое из таких обществ – общество Кадиров, создал Мухьи ад-дин Абд ал-Кадир бен Абдаллах ал-Джили, известный своей святостью и почитаемый как чудотворец.
Одно из самых крупных и известных по сей день обществ было создано в Турции Джелал ад-дин Руми, по прозвищу Маулана – величайшим персидским поэтом мистиком, более известным в его Турецком произношении Мевлевия. Это общество получило наибольшее влияние при Османах и пользовалось большой политической властью. Самая характерная черта мевлевейских обрядов – знаменитый танец – хоровод, ставший сегодня символом туристической Турции.
В рамках Тарик был окончательно сформирован Дхирк или Зикр – набор ритуалов помогающих неофиту пройти все ступени посвящения, а также законченная теософия и мировоззрение суфизма.
Со временем религиозные общества разрастались и распространяли свое влияние по всему мусульманскому миру, управляя массами благодаря хорошо структурированной иерархии. Каждая деревня или группа деревень обретала своего местного святого, поддерживала его и почитала, пока тот жил, а после смерти увековечивала его и поклонялась ему. Среди подобных «святых» подавляющее большинство составляли карьеристы и просто шарлатаны. Внутри самих обществ поиск истины заменялся интригами и борьбой за власть. Суфизм достиг своего апогея, деградировал и пришел к упадку. Учение, давшее миру величайших мыслителей, поэтов и художников, превратилось в инструмент духовного порабощения настроив против себя всех сколь нибудь мыслящих людей мусульманского мира.
Колесо сделало полный круг. Суфизм пришел к своему завершению. Но всегда полезно пересматривать страницы книг далекого прошлого. Неважно верим мы в Аллаха, Иисуса или Будду, мы все дети одного творца. И поэтому нет ничего зазорного в том, что христианин откроет для себя ту дисциплину тела и духа, которая сделала суфийское движение столь влиятельным.


Состояния, которые проходит суфий по Ал-Кушайри

1. Тауба – обращение
2. Муджахада – искреннее стремление к мистической жизни
3. Халва ва узла – одиночество и отстраненность
4. Таква – благоговение перед Богом
5. Вара – воздержание
6. Зухд – отказ от желаний
7. Самт – молчание
8. Хауф – страх
9. Раджа – надежда
10. Хузн – печаль о грехах
11. Джу-голод
12. Хушу-богобоязненность
13. Таваккул – вера в бога
14. Шукр – благодарность
15. Йакин – твнрдая вера
16. Сабр – терпение
17. Рида – удовлетворение
18. Убудийа- служение
19. Ирада – желание
20. Истикама – честность
21. Ихлас – искренность
22. Сидк – правдивость
23. Хайа – стыд
24. Хуррйа – великодушие
25. Футува – благородство
26. Фираса – внутренне зрение
27. Вилайа – бытие под защитой бога
28. Тасаууф – чистота
29. Сафар – странствие
30. Сухба – братство
31. Таухид – истинная вера
32. Благородная смерть




Дхирк калби – техника медитации над формулой «Ля алла иля алла» (Нет бога кроме аллаха)

1. Ритуальное очищение
2. Обратиться лицом к Меке
3. Сесть на колени
4. Просить о прощении всех грехов видя их как будто они перед глазами Бога
5. Читать «Фатиху» один раз, а «Ихлас» трижды (первая и сто двеннадцатая сура Корана), посылая их к духу Мухаммеда и духам всех шейхов.
6. Закрыть глаза, плотно сжать губы, язык прижать к небу – чтобы достичь состояния полной ничтожности и исключить все видимые раздражения.
7. Выполнить «могильное» упрожнение, то есть представить, что ты умер, тебя обматывают, заворачивают в саван и кладут в гробницу и ты остаешься один на один со страшным судом
8. Сконцентрировать все чувства своего тела, изгнать все желания и обратить все свое внимание на бога.
9. Сделать глубокий вдох, задержать дыхание и начинать произносить слово «Ля» (Нет). Надо произносить его как будто извлекаешь его из живота. Это слово должно расширить все органы тела и наконец остановиться в «рациональной душе» (мозге).
10. Произносится «Алла». Представлять, что это слово, словно спускается из мозга к правой лопатке, а оттуда в «Рух» (точка на два пальца вниз от правого соска).
11. словосочетание «Илля Алла» идет от правой лопатки и спускается к самому краю середины груди – кальб (сердце). Здесь со всей силой перехваченного дыхания вжимается в сердце до тех пор пока его энергия и жар не будут ощущаться во всем теле.
12. Ждать посещения (варид), то есть духовного последствия дхикра
13. Это упражнение необходимо повторить 21 раз после чего медитирующий перестает ощущать себя человеком и полностью растворится в Божественной сущности.

Богдан Курилко




Интересная статья!
похожее живое течение в христианстве - исихазм
Точно. Это вообще большая и интересная тема.
Спасибо, очень интересно и познавательно!
Богдан. Только Садах-ад-Дин. Никаких "а" (и "б")! :D "Ад" - это всего-навсего отчество в арабском. Как "бен" в иврите. Дин - так звали отца Салаха. По-русски будет звучать ("типа" перевод) как "Салах Динович". :)
Фамилий в XIII-ом веке не существовало.

Богдан. Только Садах-ад-Дин. Никаких "а" (и "б")! :D "Ад" - это всего-навсего отчество в арабском. Как "бен" в иврите. Дин - так звали отца Салаха. По-русски будет звучать ("типа" перевод) как "Салах Динович". :)
Фамилий в XIII-ом веке не существовало.


Знаете, что забавно, я ведь написал, что владею арабским и имею специальное образование. Но вас это не остановило. Так вот. Сала А Дин - это не имя, а скорее завние. "Спаситель веры". Имя у него было от раздачи другое. Крестоносцы называли его Саладин увернные, что это его имя. Дин - вера по арабски. Как в фатихе - маалики а дин. Согласный звук Д в арабском отсносится к тем, преде которыми нивелируется определенный артикль аль, котрый вместо полного произнесения удваивается, что и отражается в правильно русской транскрипции в виде а - дин. Если бы не было этого правила то он был бы салла аль дин. Никакого ад как ибн в арабском нет. Но есть определенный арктиклю который перед некоторыми гласными арабского нивелируется. Так что давайте договоримся - вы специалист в иврите, а я в арабском:))) Ок?

МЕДИТАЦИЯ - это не монополия буддизма и даосизма

Совершенно верно. Любая молитва - суть медитация (конечно, при условии её правильного использования). Меня в своё время поразило то, что я в своё время прочитал в "Добротолюбии" о молитве. Это очень здорово напоминало, скажем так, в плане "техники", то, что довелось до этого почерпнуть в буддийских произведениях.

Согласный звук Д в арабском отсносится к тем, преде которыми нивелируется определенный артикль аль, котрый вместо полного произнесения удваивается, что и отражается в правильно русской транскрипции в виде а - дин. Если бы не было этого правила то он был бы салла аль дин. Никакого ад как ибн в арабском нет.

Ok. Это я "глюкнул". Принимается.
А откуда у татар фамилия Салахеддинов взялась тогда? :unsure: Именно с парой "д".

Совершенно верно. Любая молитва - суть медитация (конечно, при условии её правильного использования). Меня в своё время поразило то, что я в своё время прочитал в "Добротолюбии" о молитве. Это очень здорово напоминало, скажем так, в плане "техники", то, что довелось до этого почерпнуть в буддийских произведениях.

Вот меня всегда умиляли люди из "Ушу", которые утверждали именно про "монополию" (вышеуказанных), глядя на ЛАТИНСКОЕ слово meditatio. :D

Latest Visitors

Сюжет о семинаре "Кобудо + Ходзе ундо"

http://www.redmediat...eo.php?id=74066

Последний сюжет)

Сюжет о семинаре "Кобудо + Ходзе ундо"

http://www.redmediat...eo.php?id=74066
последний сюжет))))

Сюжет о семинаре "Кобудо + Ходзе ундо"

http://www.redmediat...eo.php?id=74066
последний сюжет))))