Перейти к содержимому


  




Мастер Юрий Вдовин

Автор: bogdan kurilko, 02 Январь 2012 · 925 views

Я не могу назвать Юрия Вдовина другом, для этого мы недостаточно близки. Но мы много общались, мы вместе тренировались в спортивном клубе коммерсанта и находили массу общего в наших взглядах и разного в наших подходах, что делало это общение еще более интересным. Не так давно с Юрием случилась беда. И я хочу опубликовать в моем блоге текст его ученицы и друга, который несмотря на отдельные, наивные рассуждения, без сомнения заслуживает внимания. Я не буду его комментировать так как в нем все есть и в первую очередь сама жизнь


Мастер чайной церемонии
 
Его мама позвонила мне, когда я домыла полы и сосредоточенно кромсала овощи для завтрашнего салата.
- Приезжай, пожалуйста, - она говорила, чуть задыхаясь, потому что у нее было очень больное сердце. – Ему так плохо, я боюсь даже думать, что будет завтра. И маркеры привези, а то я не понимаю, что он говорит.
Это был мой единственный за долгое время  полноценный выходной - 30 декабря. Я не успевала выполнить и десятой доли того, что накопилось за месяц и что следует непременно сделать перед Новым Годом. Но немедленно прекратила резать овощи и начала собираться.
Его маме было 87 лет. А он  был знаменитым мастером восточных единоборств, одним из отцов-основателей советского карате, а заодно - моим сэнсеем и старым другом. Сэнсей летом чуть не умер от рака гортани, но непостижимым образом выжил и пошел на поправку. До крайности удивил врачей и друзей - и в той же степени утомил своих родственников. Уход за тяжелым больным – дело нелегкое, нервы сдают у всех, сэнсей периодически приезжал на пару дней к маме и отлеживался в тишине. Но сейчас, вероятно, случился очередной семейный кризис, срочно требовалась огневая поддержка. Не скрою, на вечер я строила какие-то необязательные планы, но друзья  существуют именно для того, чтобы не дать нам возможности сделать что-то необязательное.
По дороге я купила маркеры: сэнсей теперь был лишен возможности говорить, писал на пластиковой дощечке маркером, причем таким, чтобы было можно стереть написанное пальцем. Еще он переписывался с нами  смсками и по электронной почте. Как большинство людей того поколения, сэнсей люто ненавидел современные средства коммуникаций, до болезни едва мог залезть в интернет. Но если ты не делаешь чего-то добровольно – жизнь вынуждает тебя научиться этому в более жесткой форме. Теперь мастер боевых искусств прекрасно умел не только составлять просторные смс-сообщения, но даже расставлять  в них знаки препинания, стал подолгу сидеть в сетях и успел обзавестись там массой фанатов и фанаток. В любой другой ситуации я бы отделалась длинным письмом или смской, но если мама сказала – надо ехать. Мама друга – это святое. Особенно когда лицо своей собственной матери вспоминаешь уже с легким усилием…
Мама – элегантно одетая, с безупречно уложенными ослепительно-седыми волосами -  встретила меня у двери и прошептала:
- Даже не знаю, как с ним быть. Ты уж как-нибудь его успокой, а потом мы чайку попьем… - и они с мужем, переглянувшись, шмыгнули в другую комнату.
Сэнсей сидел на диване, глядя в айпад. По хорошему уровню винных паров в помещении я поняла: был использован классический способ решения семейных проблем. И мысленно выругалась: у всякого мастера искусств – любых, в том числе и боевых – этот способ является универсальным для познания несовершенства мироздания. Но после операции на гортани больной  может употреблять что-либо внутрь только через специальную трубку и шприц! Только большой мастер отважится на подобное безрассудство.
«Только бы не белка!» - взмолилась я. На работе предновогодняя неделя выдалась бурной, и мне уже довелось усмирять одного мастера искусств, даже применив легкий захват и удержание, - но то был мастер искусств изобразительных. А с настоящим мастером боевых искусств справиться мудрено. Придется воздействовать убеждением.  Впрочем, бессмысленно уговаривать беречь здоровье человека, шея которого разрезана от уха до уха, а изо всех отверстий на лице и  шее торчат трубки разной длины.
Увидев меня через эти резиновые щупальца , мастер страшно обрадовался. При любом движении лицевых мышц  щупальца шевелились, как  у персонажа «Звездных войн».
Он начал махать руками, я немедленно сунула ему в протянутую ладонь новый маркер взамен исписанного. Мастер принялся сочинять приветственный текст, по зигзагу в начале фразы стало понятно, что пить больше не стоит.
Я долго ехала, была чертовски зла на него за дистанционное пьянство, с тоской предвидела утешительную беседу и очень хотела побыстрее хлебнуть чаю и вернуться к куче своих дел и визитов. Однако мастер не первый день был со мной знаком – и потому спутал все карты одним изящным движением самурайской руки. Откуда-то из воздуха он вынул СДплеер  и включил его прежде, чем я успела открыть рот. Сначала комнату заполнил чарующий баритон Синатры, а потом на экране возник молодой Барышников, танцующий со своей труппой рок-н-ролл… Они двигались в абсолютно условных декорациях золотого века 50-х, через зеленоватую полутьму летел надменный искусственный снег, мужчины и их партнерши были изысканны и невообразимо прекрасны. Показалось вдруг: наступили каникулы, а я опять болею, сижу дома на диване, вся в соплях, и в ожидании прихода родителей рассматриваю картинки из маминых журналов времен ее юности. Кусочек льда в моем сердце растаял и к глазам подступили слезы.
Но сэнсей не позволил мне расчувствоваться. Он указал пальцем на совершенную пластику Барышникова и разразился немой тирадой о том, что надо всегда работать корпусом. Потом написал: «Надо слушать тело. Оно совершенно. В нем весь смысл!» Я решали напомнить ему, кто он и кто я, и занять делом: вместо долгих разговоров вынула из сумки диск с записью недавнего семинара по окинавскому кобудо, в котором мне довелось участвовать. Сэнсей впился в экран, помрачнел, жестом показал мне, что все я делаю не так, руки у меня растут по-прежнему не оттуда, да и стойка не пойми какая. «Ты же мастер, на что это похоже!»
- Да какой я мастер, побойся бога! – вяло защищалась я.
«Ты мастер! И должна так себя и вести! Вставай!»
- Может, в другой раз?
«Никто, кроме меня, не научит тебя стойке «саньчин»! Это стойка, в которой можно только побеждать!»
Сэнсей пытался объяснить словами, но буквы и очки ему не слишком подчинялись. Тогда он встал, щевеля щупальцами. От его движения маркер, пластиковая доска, плеер, айпад и прочие атрибуты цивилизации словно рассыпались в прах, и немой мастер вознесся над коммуникативной шелухой, словно древний мифологический персонаж. Я содрогнулась, потому что стоял он плохо, но деваться было некуда. Итак, назревала очередная сцена из голливудского фильма: немой мастер передает секреты любимой ученице. «Вставай!» - он показал мне кулак. Я встала.
К счастью, это была не его квартира, где полно заточенных ножей, мечей и прочих вредных для здоровья предметов. Но квартира его мамы представляла собой среду, в которой двое почтенных пенсионеров с достоинством вели свой спартанско-интеллигентский быт. И любое падение или неосторожное движение привели бы к катастрофическому разрушению этого хрупкого мира. Однако мастер исхитрился и обрел равновесие.
Стойка «саньчин» буквально означает устойчивость дерева, врастающего корнями в землю. Сэнсей врастал телом в пространство, хрипя и посвистывая через трубки, как будто засасывал в себя энергию из окружающих его измерений. Он не мог крикнуть «Киай» - ему было нечем кричать. Но сам этот свист и хрип звучал мощнее и страшнее, чем любой выкрик здоровых сильных  мужчин, которых я немало видала за годы занятий единоборствами.
От ужаса и восхищения я натурально вросла ногами в пол. Мастер оглянулся, и мифологический огонь в его глазах сменился довольной улыбкой: теперь моя стойка вполне соответствовала  буквальному переводу с самурайского. Для проверки постучал по мне руками и ногами со всех сторон, кивнул и скомандовал жестом: «Повторяй за мной!»
Несколько раз мы сделали ката саньчин, потом он показал мне боевые варианты его применения, всякий раз изящно останавливая руку на микронном расстоянии от зоны поражения. В целом обошлось без жертв – не считая слегка свернутой шеи, которую, впрочем, он сам тут же мне и приставил обратно таким же легким движением самурайской длани. А потом мы надели тапочки и пошли пить чай с его мамой.
Мама начала тактично укорять любимого сына за уныние, которое не пристало большому мастеру. Мастер сидел тихий и кроткий, они пустились в воспоминания, которые быстро переросли в идеологическую дискуссию, присущую нашим чаепитиям:
«Вот вы-то страну и угробили!» - писал он ей маркером на доске для резки овощей.
- Как тебе не стыдно! Я на фронте в партию вступила…
«Вот ваша партия страну и угробила!»
- Да если бы не моя партийная и профсоюзная карьера, что бы вы в детстве ели? Не мы страну угробили, мы ее вам передали. А вы-то ее как раз и угробили…
«Да на хрен она мне сдалась?»
- А кому она еще сдалась, если не вам, А вы что своим детям передадите? Какую страну?
- Может, хватит с мамой спорить, - пыталась я урезонивать своего друга. - Прекратите идеологические распри, Новый Год на дворе…
А они улыбались мне – каждый чуть с заговорщическим видом. Мамина улыбка означала: «Пусть огрызается, пусть спорит, главное, что ему полегчало, он опять захотел жить, как я счастлива…» А его улыбка говорила: «Пусть мама ворчит, ей приятно, что я рядом…» Московская чайная церемония заканчивалась. Моя миссия была выполнена.
Я откланялась и ушла. Добрейший муж хозяйки дома, несмотря на все протесты, оделся, проводил меня до границы двора и трижды попросил меня – мастера окинавского кобудо – надеть капюшон и смотреть под ноги, потому что на лестнице бывает лед… а также ни в коем случае не переходить улиц на красный свет…
Я долго ехала на позднем автобусе до метро. Думать о только что виденном не хотелось. Надо было отвлечься. Поэтому я пыталась вспомнить, на что была так похожа наша чайная церемония. Ассоциация была рядом, но не поддавалась. И я перебирала книги, фильмы, но все было не так и не там.
На станции «Площадь Революции», если толпа не сносит, я всегда стараюсь исполнить московский языческий ритуал 21 века: подержать за отполированный нос бронзовую собаку и загадать желание. В этот раз я встала рядом с собакой без каких-либо отчетливых желаний, просто взялась за ее нос, желая здоровья и сил своему другу и его родным. Отойдя от собаки, немедленно вспомнила фильм «Смерть мастера чайной церемонии». Где четыре мастера чайной церемонии поочередно совершают харакири, чтобы сохранить свою честь. А последний из четырех, будучи смертельно больным, выполняет ритуал, привстав с ложа, воображаемым мечом – и умирает, счастливый и непобежденный… Перед моими глазами стоял в несокрушимой стойке немой мастер с перерезанным горлом – словно уже совершивший ритуал, но выживший и победивший смерть. Он врастал в пространство и время и резал воображаемым мечом воздух, и даже не мог представить себе, что не было в тот момент во вселенной существа прекрасней и сильнее. И неважно уже было, где жизнь, а где смерть, и что сначала, а что потом, и когда что случится с каждым из нас... Мы все, вместе взятые, составляли причудливый моментальный снимок вечной чайной церемонии – в ее исконном философском смысле. Ради которого смертельно больной самурай совершал харакири воображаемым мечом.
По дороге переписывалась с сэнсеем. Он, как обычно, рассказывал, что я его любимая ученица, я корила его за пьяное безрассудство и велела беречь маму, он, как обычно, ворчал в ответ… Одним словом, пациент был скорее жив, чем мертв.
Придя домой, я еще раз мысленно ухватилась за бронзовый нос собаки и сказала ей: «Спасибо! За то, что мой друг в очередной раз отступил от края бездны. За то, что мой Новый год не будет омрачен тяжелыми переживаниями и бесполезным сочувствием. За то, что сэнсей впервые назвал меня мастером. За то, что я впервые в жизни участвовала в настоящей чайной церемонии. И пусть она длится как можно дольше…»
 




у меня одно пожелание Ю.Вдовину - гамбару, Мастер!
    • BUCH это нравится
В конце января у Юрия планируется вторая операция, очень сложная, после которой, если все будет хорошо, возможно частичное возвращение речи!
Дай бог мастеру поправиться,дай бог сил его близким,Осс
Юрий Вдовин в далекие и очень непростые для всех каратистов годы умудрился стать кинозвездой. Он к этому, разумеется, не стремился. И снялся то всего лишь в крошечной эпизодической роли в фильме Аллы Суриковой «Суета сует». Тем не менее, тысячи молодых людей валом валили на него исключительно потому что на заднем плане некий молодой человек исполнял там пару раз одно из ката каратэ. Это и был Юрий Вдовин.
    • BUCH это нравится
У меня отцу два года назад тоже вырезали гортань, он хоть и не был мастером боевых искусств. но был уважаемым в своей среде человеком, а сейчас ситуация похожая. И как то стыдно, находясь рядом чувствовать себя здоровым, и невыносимо гадко от собственной беспомощности

Latest Visitors

Сюжет о семинаре "Кобудо + Ходзе ундо"

http://www.redmediat...eo.php?id=74066

Последний сюжет)

Сюжет о семинаре "Кобудо + Ходзе ундо"

http://www.redmediat...eo.php?id=74066
последний сюжет))))

Сюжет о семинаре "Кобудо + Ходзе ундо"

http://www.redmediat...eo.php?id=74066
последний сюжет))))