Перейти к содержимому


  




Автобио. 1994. 3/3.

Автор: Павел Долгачев, 15 Апрель 2011 · 1 473 просмотров

Наш мордобой
Что-то я упустил, что в до 1994 года проводились экспериментальные молодежные соревнования по «савигинас». Первый раз это, может быть, было даже в 1992 году, я не вспомню. Организатором был клуб «БИОС», объединявший самбистов-дзюдоистов, каратистов и вольников.
У нас не было перчаток, которые использовали литовцы: для юношей, у которых правилами были запрещены прямые удары кулаком в лицо, использовались перчатки с открытыми пальцами толщиной 5-6 см, а у взрослых для профессиональных боев побольше, покруглей, но тоже с открытыми пальцами и белого цвета. Поэтому решено было взять боксерские перчатки. Раундов делать не стали, хотя борцы настаивали на том, чтобы продолжительность поединка была большой. Кто-то даже озвучивал такое: «Мы боремся и по 10 минут». Но все-таки синтез ударки и борьбы — это серьезная нагрузка, особенно для неподготовленных ребят. Кажется, на каждый бой давалось 3 минуты.
Выступали все на нашем ангероновском татами, в дзюдоги или каратэги. Впрочем, в амуниции допускались вольности. Из Полесска приехали какие-то ребята, называвшие себя кикбоксерами. Поверх штанов одевали куртку от каратэги и подвязывались поясом, которые мы им давали. Но в шортах, кажется, никого не было.
Правила были говорены «в общем и целом», добивать лежачего не разрешалось, хотя тогда уже все посмотрели на бои UFC и приблизительно понимали, что к чему. Борцы тогда показали в основном свое превосходство, хотя и сами первоначально очень осторожно относились к ударникам. Но уж если клинч, захват, то тут для каратиста-кикбоксера настают опасные времена. Сказать, что мы, каратисты из «Ангероны» были потрясены тем, что борцы в целом давлеют, нельзя. Мы «понюхали пороху» с литовскими коллегами, которые борьбе уделяли очень большое внимание, год Олег Авдыш давал нам базу Кодокан дзюдо — несколько бросков (через спину и бедро, переднюю и заднюю подножки, еще что-то), основные удержания и болевые. В данном случае мы посмотрели, кто в Калининграде мог бы задавать тон на боях по смешанным правилам. И потом, кстати, когда рукопашники начали проводить открытые соревнования, мы бы с меньшим желанием туда сунулись :)
Отличился кто-то в тяжелых весах из известных вольников: нагнув и обхвати противника за талию, он его бросил через себя так, что тот вылетел за татами и спиной приземлился в зеркала на стене.
За остальных не скажу, хотя помню, что выступал Андрей Захарченко, Саня Мартынюк, Алексей Дорофеев и другие, а вот про свои бои поведаю. В первой встрече я должен был встречаться с борцом-вольником. Сценарий у него, видимо, был заготовлен заранее, но без вариантов. Между не очень результативными ударами с моей стороны он трижды за поединок влетал мне в ноги, и перед тем как упасть от этого приема я успевал выставить колено вперед. Удар получался не очень сильным, но ощутимым. Далее шли секунды борьбы в партере, которые я сводил к «ёжиковой» защите — свернулся клубком и старался не проводить активных действий. Вывести за выделенное время на болевой прием или удушение или даже перевернуть меня он не успевал. В итоге за мной признали победу — лицо у парня было в крови. Но бицепс я все-таки потянул.
Второй бой я проводил с парнишкой из Полесска, кикбоксером. В принципе, я переиграл его в ударке, а в клинч никто из нас не довел до броска и продолжения на земле. Правда, я и отхватил — он бой начал с того, что пытался ударить в пах (ноги успел свести и травмы не было, ему объявили наказание), а потом он несильно попал мне в горло кулаком, пытаясь провести «бэкфист». Особых травм, слава Богу, не было, но нагрузка оказалась конкретной.
Финалы, насколько я помню, не проводились, или проводились не во всех категориях — травм оказалось много для первого раза и судьи, посовещавшись, решили, что для опыта молодым бойцам этого пока достаточно.

С чего-то надо начинать
Осенью 1994 года я начал тренировать. Очень гордился предложением стать тренером в клубе «Ангерона», которое сделал мне тогда Глазунов. Сейчас тоже горжусь — с тренерской работы началась моя официальная трудовая деятельность, нашедшая отражение в трудовой книжке. По большому счету мне всегда в пример ставили моих предков. Вот дед Павел, в честь которого меня назвали, трудился пастухом с малых лет. Мне, правда, тоже выпала доля регулярно перекапывать два больших огорода да подавать кирпич на строительстве дома, который решили воздвигнуть мои родители. До сих пор строительные и сельхозработы икаются :)
Первым моим учеником был Миша Карабань: он пришел в зал по объявлению. Лет ему было, наверное, 8-9. В очках. Очень меня удивил своей не по годам серьезностью. Ему не привыкать — в семье у него было несколько братьев и сестер — хочешь-не хочешь надо быть самостоятельным. Пришел и, кажется, привел с собой друга. Я не всех из своих первых учеников помню. Но были очень хорошие ребята. Тот же Миша очень тщательно отрабатывал технику. Настырный товарищ.
Первые опыты преподавания, конечно, были, конечно, «комом»...

Визовый вопрос
В октябре была запланирована поездка в США. Там должен был пройти Чемпионат Мира по Годзю-рю версии IOGKF. Веселое было время — каким-то образом спортсмены в те годы находили спонсоров, чтобы сгонять на другой конец света. Речь, конечно, не обо всех. Но самые разные команды годзюристов бывшего СССР съездили в 1991-ом году на Окинаву, затем в ряд других стран и в Америку.
Нас встретил и довез из аэропорта Владимир Иванович Чугунов. По дороге он показывал сгоревшие остовы автомобилей — бандитские войны были в самом разгаре. Поскольку он руководил охранным агентством и сохранил связи с друзьями-коллегами из КГБ (ФСБ), то знал о многом, что творилось. И рассказывал, кто кого и зачем...
Главным вопросом было получить американскую визу. Наша команда — Гендрискон, Глазунов, Виталий Емцов (старший ученик Гендриксона), Оксана Гендриксон, ее муж, Антон Гендриксон и несколько членов луба «Ангерона» (я, Миша Бондарев, Андрей Козел, Катя Сидорова). Мы приехали в столицу, разместились в гостинице «Спартак». Сдав документы после длительного стояния в очереди, мы остались на несколько дней в Москве, ожидая решения консульства. Заведение «Спартак», конечно, в те годы было, мягко говоря, не самым комфортным. Кого там только не было! По соседству с нами жили какие-то прибандиченные граждане. Ночами были слышны крики — кто-то кому-то регулярно чистил рожи. Однажды даже стреляли. Но главной головной болью были... тараканы! Я, конечно, не изнеженный товарищ, но дома всегда был порядок и этих гнусных насекомых я прежде не видал.
Документы на американскую визу подавали не только мы, конечно. В Америку ехала большая делегация российских каратистов. Один, настолько исполненный гордости за то, что «его позвали», ответил в окошко консульства на вопрос «С какой целью едете в США?» так: «Вся Москва знает, что я еду на соревнования!». Ну, за такой понт его просто отправили восвояси. Правда, со второго захода визу он всё-таки получил.
В те несколько дней, что выдались нам для ожидания, мы ходили по городу, и Виталий Емцов предложил скрасить наше пребывание в Москве за счет культурной программы. Помню, как-то мы купили билеты на съемки телепрограммы «Вокруг смеха». Которые должны были состояться в каком-то доме культуры. Мы и сотни других граждан появились на этот концерт. К нашему удивлению обнаружилось, что в зале всего 15 рядов, а нам продали на 16-ый. Это ерунда. Мы-то, возмущаясь, уговорили контролера нас запустить посидеть на полу, а вот тем, у кого билеты были на 20-ый ряд, пришлось туго...
Гендриксон и Глазунов улетели в Штаты неделей раньше — в Калифорнии Хигаонна проводил семинар для инструкторов.

Америка, Америка
В самолете, который летел в Нью-Йорк летела известная певица Тамара Гвердцители. А мужики из команд каратистов друг друга поздравляли по громкой связи со «столь знаменательным событием».

Опубликованное фото

Когда самолет приземлился и мы прошли паспортный контроль, в зале прилета нас удивил весьма занятный персонаж — полицейский в ковбойской шляпе и с огромным револьвером на поясе. Ствол его доставал почти до колена.
Из аэропорта всех каратистов забрал большой автобус. Нас везли в штат Коннектикут, в городок Ниантик, где и должны были состояться соревнования. Если быть точным, мероприятие было разбито на несколько частей и проходило в разных населенных пунктах.
Когда мы приехали по адресу и заполночь разместились в гостинице (экономные русские селились по трое в один двухместный номер — мы с пацанами лежали на широкой кровати поперек), очень хотелось согреться. Я тогда не знал, что на батареях бывают терморегуляторы и одну такую штуку покрутил ради интереса... К утру мы запарились.
Пока жили в гостинице, персонал с россиян тихо шалел... Мы ведь не знали, например, что кофейный аппарат с бесплатным напитком в холле — это в подарок как бы только для въезжающих и по нескольку раз за день набирать себе и товарищам кофе не очень правильно.. И кипятильник, оказывается, использовать нельзя — мы спалили переходник американской сети...
Соревнования предварялись регистрацией и ученическим семинаром под руководством Хигаонны. Регистрация проходила в частном спортивном зале Чака Мерримана, легендарного американского спортсмена и тренера. Он был многократным чемпионом Штатов в разделе «ката», тренером сборной США по WUKO, тренерской работой на высшем уровне заведует до сих пор, занимался Годзю-рю у Питера Урбана и Морио Хигаонны, а сейчас представляет Дзюндокан. Поскольку журанлисты любят упоминать «особо известных» людей, с которыми был знаком тот или иной персонаж, я упомяну Дона «Дракона» Уилсона, который некоторое время занимался у Мерримана.
Его школа — «Chuck Merriman's Karate International” - представляет собой одноэтажное здание на обочине шоссе. Американцы, кстати, не заморачиваются проблемой расстояний и спокойно ездят за несколько километров на тренировки и спокойно возят на них детей.
Толпа жаждущих регистрации заполняла анкеты под открытым небом. Многие решили воспользоваться капотом красного автомобиля вместо стола. Чак Мерриман подошел и скал по-английски «It's my car!”. “Ну и что?» - отвечали ему :) Он не выдержал и отогнал свой автомобиль подальше.
Там же мы имели возможность посмотреть как тренируются американцы. Одно из занятий с детьми вел Чед Мерриман, достойный сын своего отца. Маленькие группы, отличный спортзал, легкая атмосфера занятий без «пинков» и наказаний. Это было интересно, но было это совсем не так, каак у нас в России. Сейчас есть с чем сравнить и я понимаю, что мы потихоньку идет в направлении американского стиля отношений с учениками.
На регистрации решались и довольно сложные вопросы. Соревнования делились на две части. Первая — Чемпионат мира по версии IOGKF, к которым допускались только обладатели черных поясов. Вторая часть - «Фестиваль Мияги Тёдзюна», в котором могли участвовать каратисты любых стилей и любой квалификации. Тренер по каратэ Вениамин Пак привез с собой своего ученика Юрия Семыкина, с ним за компанию приехал Андрей Аникин. Они хотели выступать в ЧМ, поскольку название более звучащее, но их не допускали. Не «пробился» в число участников ЧМ и Закир Тохтиев, уйгур из Казахстана, который в 1991 году выступил в сёбу-иппон на ЧМ по IOGKF и стал победителем. Он, по сути, программу стиля либо не изучал вовсе, либо знал поверхностно. В общем, остался за бортом. Но и «Фестиваль» обещал быть непростым.

Выбывшие из строя
Чистый, практически пустой днем Ниантик, казался каким-то сказочным, непривычным. Наш «дикий» народ, конечно, морально растерялся, столкнувшись с местными порядками. И стали потихоньку выбывать из состава участников соревнований. Двое «умных» ребят откуда-то с Урала запросто купили в каком-то из магазинов пневматический пистолет. Идя по безлюдной улице, решили испробовать оружие в деле и шмальнули пару раз в стекла припаркованных автомобилей. Навстречу им, может, никто не попался, но из окон их заметили. Парой минут позже к месту происшествия подлетели сразу несколько патрульных автомобилей и хулиганам «зачли их права». Еще парочка граждан попала в неприятную историю по глупости и незнанию. По местным законам проходить кассу в супермаркете без корзинки нельзя. А они нахватали продуктов, что-то, видимо, рассовали по карманам... И всех их в 48 часов отправили на родину. Закон суров, но это закон. Нашим бы милиционерам такую оперативность.


Семинар
Хигаонна проводил занятия для каратистов разного опыта. Мы, калининградцы с коричневыми поясами принимали участие в нескольких тренировках, которые проходили в одной из школ. Это учебное заведение удивило наличием двух огромных спортзалов (один — баскетбольный, с выдвижными рядами для зрителей. Пол в таком зале был паркетным. Интересно, что в школе на равных обучались все дети, в том числе дети-инвалиды. В коридорах стояли стойки с водой — в любой момент можно было попить.
Тренировки были направлены в основном на отработку кихона. Хигаонна показывал, как высоко умеет бить маваси-гэри. Впечатлило. Было много физухи. На следующий день после усердной закачки пресса я стоял в паре с Андреем Козелом. Когда отрабатывали гяку-дзуки с контролем в корпус мне было больно. Я поначалу возмутился, думал, что Андрюха бьет иппонкэн. Потом выяснилось, что это верхняя часть пресса так своеобразно побаливает при легких касаниях.

IOGKF 1994
Первая часть соревнований, Чемпионат Мира, в связи с относительно небольшим количеством участников проводился в школе Чака Мерримана. Помню выступления в ката. У «основной» группы, где еще не было ветеранов, первенствовал Накамура Тэцудзи, нынешний шеф-инструктор Канады и ответственный за международные связи в IOGKF. «На пятки» ему наступал какой-то латинос, ученик Мерримана. Он был довольно-таки пузатым, но весьма прытким. При исполнении ката Сисотин удары на четыре стороны выполнял в изумительной скоростью и мощью. Отлично выступал и Чед Мэрриман. Он и в ката демонстрировал отличный уровень, и в кумитэ.
Кумитэ проводилось по двум видам правил — сёбу-иппон и иригуми-дзю. Иригуми-го, кажется, не проводилось, но я могу ошибаться.
В командном кумитэ российская команда выступила не очень здорово. Виталий Емцов, наверное, был единственным, кто все свои поединки выиграл.
Бои по иригуми проводились уже за пределами додзё, в спортзале школы. Американские судьи были шокированы поведением некоторых тренеров из казахстанской сборной, когда те выбегали на татами (прямо в обуви) и на русском (странно, почему не по-казахски?) пытались «общаться», а точнее ругались.
Финалы соревнований проходили уже в другом городе, на сцене театра. Виталий Емцов тогда выиграл в сёбу-иппон, свои победители определились в ката, в иригуми... Если память мне не изменяет, Виталий сражался за титул чемпиона в абсолютке или в самой тяжелой весовой категории.


Miyagi Chojun's Festival
Нас, участников, выстроили рядами. Когда судьи провели инструктаж, я понял, почему нас выстроили в именно таком порядке. И не я один. Повернув голову налево я увидел здоровенного казаха. Тот только хитро улыбался. Недобро так... Коллега по сборной Антон заметил, что у меня «нет никаких шансов», ибо передо мной чемпион Казахстана по прозвищу «Тайсон», да еще и весовой категорией побольше, чем я. Спасибо ему, конечно, за поддержку. «Я тебя порву!», - скалясь сказал мне мой соперник. Сердце ёкнуло...
Американцы, переживающие за здоровье спортсменов (и опасающиеся судебных преследований в случае травм) обули и одели участников соревнований как детишек зимой гулять. На голове шлем, на ногах футы, на руках — накладки, значительно более толстые, чем мы привыкли. Всё оборудование — от фирмы Macho. Кстати, амуниция очень неплохая. Сейчас и в соревнованиях по WKF защита есть, а тогда она казалась слишком ненужной.
На площадку я вышел именно против казаха. Собрался, «скомпоновал» защиту. Частая в моей спортивной практике вещь — пропуск первого удара. Такая досада заставляла оживиться и выжать из себя всё, что возможно. На этот раз я был решителен изначально. Только казах двинулся в мою сторону, как я с выпадом опередил его гяку-дзуки в корпус. Судья остановил время и дал мне балл. Противник удивился. Кажется, тогда бои проводились по правилам «самбон-сёбу». Потом было повторение сюжета — мой противник нарвался на еще один встречный удар. Я осмелел и в следующий раз атаковал сам гяку-дзуки и маваси с левой ноги в голову. Второй мой удар почти достиг цели. Тут пришло время удивляться мне самому. Реально я доставал до его головы едва-едва носком и сам бы себе такой результат не засчитал. Но судьи, видимо, учли мою активность и оценили и этот маваси. Я победил.
Следующий бой я должен был вести против чернокожего американца. Тот был меньше меня ростом, щупленький. Блииинн, я перегорел и проиграл по всем статьям. На скоростях, прежде всего... Не везло мне на чернокожих.
В одной категории со мной оказались Семыкин, Аникин и Тохтиев. Они иделили пьежестал почета. Могу ошибаться насчет третьего места в категории. Кажется, его занял Тохтиев. А в финале — точно помню — встречались Семыкин (тренер — Виктор Хан, кажется), который был на тот момент семикратным чемпионом России и готовился завершать карьеру, и Андрей Аникин из Новосибирска (вроде бы его тренером некоторое время был Вениамин Пак, потом другой наставник), который как раз шел «наверх» и следующие несколько лет был одним из лучших бойцов России. Они, в принципе, аккуратно, по-джентльменски разобрались, кто из них лучше. Победил Семыкин, хотя мне больше понравился в бою более собранный и жесткий Аникин.
Из калининградцев призовые места заняли Антон Гендриксон в ката и Андрей Козел в кумитэ. Глазунов и Гендриксон выступали по ветеранам. Глазунов в ката подобрался очень близко к пьедесталу почета, а Гендриксон стал первым и в ката, и в кумитэ в своей весовой категории.

Надолго запомнилось...
Возвращаться домой нам надо было чрез Нью-Йорк. Правда, Глазунов и Гендриксон улетали днем позже основной части команды.
Мы успели погулять по городу. Жили в гостинице на острове Манхэттэн, центре города. Гуляли по Бродвею. Встретили впервые тогда «настоящих» рэпперов, носящих джинсы размером намного больше, чем реально нужно (задние карманы в таких штанах висят ниже колен!). Посмотрели как выступают прямо на улице «за мелочь» танцоры брейк-данса. Еле отшили какого-то бомжа, который не просил, а нагло требовал мелочь. Зашли в многоэтажный супермаркет, сели в лифт, и там услышали от двух дам (видимо, не очень тяжелого поведения) русскую речь. На наши увеличенные глаза те поведали, что в Нью-Йорке очень много русских. А слава о них — не самая добрая. В чем мы вскоре убедились, зайдя в магазинчик. Продавец нас поприветствовал, но услышав русскую речь напрягся и, выйдя из-за прилавка, сопровождал нас, пока мы по магазину гуляли. Видимо, боялся, что мы что-нибудь можем спереть. Заходили и в Южный парк, видели гостиницу, где снималась одна из серий «Один дома». Немного прогулялись по улицам, где кроме нас белых больше и не было. Чернокожие жители этих кварталов очень косо на нас смотрели, но, видимо, мы вовремя ушли и нас никто не тронул.
Искали переходник к сети — наш сгорел тогда, когда мы были в гостинице в Ниантике. Еще обозначилась одна беда: наш спонсор компания «БалтиА» (или тогда уже «Рефтрансфлот», я не помню) выдала под отчет видеокамеру Hitachi. Аппарат стоял на балансе, поэтому в случае утери его надо было платить в тридорога. У камеры порвалась резинка на штуке, куда надо смотреть. Мы искали ее по городу и нашли. Правда, стоимость была существенной. И всё-таки мы ее купили, но уже в другом месте и раза в два дешевле — разброс цен в «Большом яблоке» велик.
Но и это не та беда... Камера по моей глупости осталась в гостинице, когда мы впопыхах собирались на самолет: я лежал на кровати, когда вбежал коллега из Владимвостока и прокричал, что нас внизу ждет автобус, а мы, раздолбаи, не собираемся. Я схватил сумки и пустой чемодан от камеры... Ее нашла горничная, о чем нам сообщили по телефону, но потом от своих слов господа отказались... В общем, мне потом пришлось выплачивать кругленькую сумму, и я благодарен Глазунову и товарищам, что они просто скинулись и помогли.
В Москве мы были уже без денег. Да и в Нью-Йорке карманы были пусты. У меня перед отъездом с родителями был сложный разговор. Денег они дать мне в дорогу не могли — время было такое. Но потом втихаря сунули мне во внешний карман куртки 10 дойчемарок :) Которые я обнаружил, уже вернувшись домой. А из Москвы мы ехали поездом. Финансы пели романсы хором. Хотелось кушать и в поезде мы, скинувшись мелочью, купили по немилосердным железнодорожным ценам пачку печенья и бутылку кефира... На сутки пути.




Часто после этого америку посещали?
Весёлый рассказ. Нужно было ещё добавить о том как ребята из одной команды бывшего СССР стреляли из мелкашки по банкам.
Нет, в Америке я после этого раза не был никогда.

А история со стрельбой, по моим сведениям, велась из пневматического пистолета, и не по банкам, а в стекла автомобилей. Собственно, ее я и описал. Но своими глазами процесс не наблюдал, поэтому уточнить, как было на самом деле, не могу.

Декабрь 2016

П В С Ч П С В
   1234
56789 10 11
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Моё изображение

Последние посетители