Перейти к содержимому


  




Касима син-рю (Корю): Философия и наука боя - 11

Автор: clover, 13 Ноябрь 2015 · 612 просмотров

Касима син-рю (Корю): Философия и наука боя - 11 (предыдущая часть)

Глава 4. Боевой путь

Ката, как метод обучения

Если суть школы заключается в Рюги, которое представляет собою совокупность опыта и знаний, передающихся поколениями мастеров внутри этой школы, то главным предметом этой передачи являются Ката, которые со старины и до настоящего времени являются главной методологией преподавания и обучения в традиционных рюха бугэй. Ката являются одним из нескольких аспектов японских боевых искусств, которые за пределами самой Японии повсеместно мало кем понимаемы, даже теми, кто практикуют их. Из-за этого непонимания Ката «обросли» массой объяснений причин их практики - что это своего рода ритуальный бой, упражнения в эстетизме движения, метод для отработки базы, например, равновесия и координации, динамическая медитация, «бой с тенью» и пр. Безусловно, Ката включает какие-то элементы всех этих характеристик, но их суть не соответствует ни одному из них. На самом деле, суть практики Ката невозможно выразить одной «сжатой» фразой.

Слово «Ката» на английский язык обычно переводится, как «форма», но не смотря на то, что это является с лингвистической точки зрения наиболее точным переводом, суть и функции Ката по смыслу больше соответствуют иному понятию - «ШАБЛОН ПРАКТИКИ». В принципе Ката - это «Методика обучения» - ученики изучают с помощью своих учителей атакующие и защитные техники, их комбинации, а также завершения этих комбинаций. В большинстве случаев в Ката ученики практикуются в парах.*

*Западная аудитория обычно отождествляет практику Ката с одиночными Ката китайских, окинавских и корейских боевых искусств. Однако, Шаблон практики в японских бугэй принципиально отличается. Одним из важных – и очевидых – различий является то, что Ката как в традиционных, так и в современных японских боевых искусствах почти всегда практикуются с участием двух или более человек.

Один из партнеров в Ката выступает в роли «злоумышленника», или противника, которого называют «Утитати» (если он вооружен мечом), «Утитэ» (если он использует любое иное оружие) или «Укитэ» (если он невооружен). Его обороняющегося оппонента называют «Ситати» (если он учится обороняться мечом) или «Ситэ» (если он учится защищаться любым другим видом оружия либо вообще без оружия).

Ката, как Шаблон практики, обеспечивают преемственность в рамках рюха из поколения в поколение, даже если отсутствуют письменные инструменты для их передачи. Ката, практикуемые в одном рюха, могут меняться от поколения к поколению – или даже в течение жизни отдельных учителей, однако, эти изменения не несут в себе противоречий Рюги рюха, т.е. они не должны изменять тех концепций и стратегий, которые предусмотрели в этих Ката учредители рюха или некоторые другие важные фигуры в истории этой школы. «Важно», говорил мастер бугэй периода Эдо Ёсинобу Фудзивара, «добросовестно передавать суть (Рюги) школы (Рюги но хонсицу) последующим поколениям - без малейших ее изменений или отклонений от принципов (Дзири) предыдущих учителей (сокэ)». Если Ката подвергаются каким-либо изменениям, то лишь в виде незначительных нюансов. Т.е. ключевым моментом здесь является то, что «рисунок» Ката от этих корректировок не изменяется. Если в Ката вносятся более фундаментальные изменения (когда это делается осознанно и причина для этого обоснованна), которые не согласуются с сутью Рюги школы, то эти Ката уже считаются возникновением новой Рюги, т.е. - новой рюха.

Одним из ключевых моментов в понимании Шаблона практики (Ката) в традиционном бугэй является идея того, что этот Шаблон служит двум целям - не только основы для обучения, но и для возможности его наследования (передачи). В современных родственных боевых искусствах, таких как кендо или дзюдо, практика Ката является лишь составной частью методики обучения, но в традиционных рюха практика Ката является основой обучения. Т.е. в старых рюха учат только с помощью Ката, тогда как другие более современные боевые искусства могут использовать дополнительные методы обучения, например, когда в обучение входят спарринги, которые, однако, расширяют практику Ката, но не подменяют ее.

Ход развития японской культуры, а с ним и бугэй, привел к возникновению в средневековой Японии такого уникального культурного явления, как «школы-династии своего учредителя» (они разные, но принцип обучения одинаков (ката): БИ, каллиграфия, вежливость и манеры, чай, оранжировка цветов и т.д. и т.п.), основой для функционирования которых стал Шаблон практики (Ката), т.е. японцы пришли к убеждению, что такое «учреждение» представлялось им наиболее эффективным средством для передачи знаний от учителя к ученику. Ката рюха являются своеобразной «библиотекой классики», по подбору «книг» в которой, характеризуются эти школы (Рюги), а также строятся программы их обучения. Сущность и совокупность знаний рюха выраженных в позах, техниках, стратегиях и философии, составляющих Рюги (доктрину) школы – все это включено в Ката. Кроме того, последовательность, по которой ученики изучают Ката, также обычно наследуется по традиции, т.е. так, как определил учредитель школы. Т.о., Шаблон практики также представляет собою порядок и регламент обучения. Но смысл обучения с помощью Ката заключается не только в этом.

Традиция (манера) обучения в бугэй, также, как и в других японских традиционных искусствах, является чрезвычайно сложным процессом. Суть ключевых понятий, которые учителям невозможно объяснить ученикам в силу того, что для этого требуется иметь личный опыт, ученикам приходить досмысливать самостоятельно. Рюги (суть\ключевые концепции) рюха никогда не могут быть экстраполированы полностью, они должны быть поняты учениками интуитивно по ходу их учебы. David Slawson, рассказывая об японском искусстве сада, так описал традицию обучения: «когда умственные способности ученика развиваются до уровня понимания законов Вселенной, это становится толчком для развития его проницательности, а с нею ученик обретает способность постичь всю глубину изучаемого им искусства». Это описание перекликается с тем, о чем писал о бугэй некий автор в конце периода Токугава: «Учителям нельзя пренебрегать преподаванием теоретических принципов (Нараи). Их нужно понемногу и постепенно ПРИоткрывать тем немногим, кто действительно на практике достиг определенных успехов, с тем чтобы ПОМОЧЬ им понять эти принципы (искусства). Понимание теоретических принципов, даже если их учитель не объясняет (в подробностях) ученику, придет «само», если ученик в точности будет делать то, что показывает ему учитель, стараясь при этом понять, какие знания при этом хочет донести до него учитель.

Для того, чтобы в полной мере оценить функции Шаблона практики преподавания и учебы, нужно понять такую важную вещь - как «закладываются» в Ката теоретические принципы, как они преподаются и изучаются. Основополагающие концепции – Рюги рюха - могут быть разделены на три компонента: «Хёхо» – или «Хэйхо» (стратегия), «Тэ-нo-ути» («навыки» или «применение умения») и «Вадза» («техники» или «тактика»). «Хёхо» означает примерно понятие - «Основные принципы боевого искусства», в котором «основные» подразумевает - «то, что составляет суть». Т.о., «Хёхо» означает «основные принципы», по которым строятся методы боя в конкретной рюха, например, они определяют предпочтение - оборонительная или наступательная тактика, углы «Входов в противника», степень сближения с противником при углах Входах, а также дистанции в соответствии с различными видами оружия, надлежащее психологическое состояние для боя, причины вступления в бой и пр. аналогичные соображения. «Tэ-но-ути» представляет собою фундаментальные навыки, необходимые для реализации основных принципов Хёхо, например, выбор тайминга, позы, генерация и сброс усилий и т.п. «Вадза» - это применение совокупности рюха Хёхо и Тэ-но-ути в определенной ситуации – использование соответствующей тактики (техники), которыми владеет или учится владеть ученик. Вадза, Тэ-но-ути и Хёхо функционально неразделимы; Хёхо проявляется в Вадза посредством Тэ-но-ути.

Т.о. Ката - это сокращённое изложение понятий, теорий, методик и пр. в Вадза, поэтому Ката, как таковое, являются проявлением всех трех компонентов. Это чрезвычайно важно понимать - Ката являются инструментом, с помощью которого ученик учится и осваивает сначала Тэ-но-ути, а затем Хёхо. Как отмечал Ёсинобу Фудзивара: «Техника и принципы неотделимы, как тело и его тень. Их освоение - это долгий кропотливый процесс, основывающийся на повторах техник за учителем. Тогда рано или поздно возникнет момент, когда ученик откроет для себя те принципы, по которым техника действует. Ученик должен слепо доверять учителю, он должен решительно подавлять в себе любые желания оспаривать принципы.».

Появление традиционной методики обучения в бугэй, основывающейся на использовании Шаблона практики, в котором много действий, но при этом аналитические объяснения учителей сведены к минимуму, связано со «смесью» идей и методов, имевшихся в двух наиболее распространенных в средневековье образовательных моделях, использовавшихся в конфуцианстве и дзэне.

На связь бугэй - как и всей самурайской культуры в целом - с дзэн указывает множество известных японских и западных историков. Безусловно, методика обучения с помощью Ката имеет имеет некоторую схожесть с таким понятием в дзэне, как «Исин дэнсин» (примерно - «от сердца к сердцу»), или как писал Victor Hori - «преподавание без объяснений». Намеренное введение в некое «стрессовое состояние» ученика посредством пародоксальных метафор, вместо того, чтобы открывать ему по очередности глубины истин с помощью подробных устных или письменных объяснений, приводит к эффекту, когда логическая аналитика ученика «дает сбой» и «освобожденный» ум становится способен понимать суть природы происходящего «напрямую», без долгих логических «причин и выводов». Такая «стрессовая» методика обучения была принята «на вооружение», например, в монастырях Риндзай, где учителями-настоятелями монахам задавались «головоломки» или «странные» задания, посредством которых ожидалось, что монахи смогут постичь все премудрости официального учения. Т.е. методика «стрессового» обучения основывалась на идее того, что ученик почти все полностью должен «объяснить» себе сам на основе своих наблюдений, анализа и представлений для того, чтобы понять, «что, почему и откуда это происходит». Т.о., пародоксальные высказывания и странные задания должны были приводить к появлению нового «способа» мышления, выходящего за рамки рациональных рассуждений.

Однако, обучение с помощью Шаблона практики, вероятнее всего, больше связано не с дзэном, а с конфуцианством, с его увлечением ритуалом и ритуальными действиями. Конфуцианское учение основывается на убежденности в том, что если обучить человека «Пяти постоянствам праведного человека», то к нему вернется исконная добродетель, дарованная Небесами человеку. «Конфуцианский учитель не передает информацию, он ничему, собственно, не учит. Он не расскажет, как надо жить. Он существует в этом мире как нравственный ориентир, как указатель Пути. Сам указатель еще не гарантирует, что человек сумеет дойти до конца Пути, но это уже залог того, что дорога выбрана верно. Метод обучения Конфуция кажется странным. Он говорит ни о чем, всю жизнь проводит в беседах, а не в чтении лекций. Он заставляет ученика соучаствовать в работе своей мысли, требует от него живого сопереживания, добивается передачи знаний «от сердца к сердцу». Конфуций часто учит на примерах древности, рассказывает о великих мудрецах прошлого. Своей целью Учитель ставит воспроизведение древних порядков в современной жизни. Что примечательно, Конфуций отличался немалым терпением и даже снисходительностью к людям, в том числе и к своим ученикам. Он прекрасно знал, с кого можно требовать «великого действа», а кто не способен даже на малое.» Для учеников бугэй это означает Ритуальное дублирование действий мастеров прошлого.

Конфуцианская модель – особенно Чжу Си с его нео-конфуцианской концепцией исследования абстрактного через конкретное или общего через частное, а также Ван Янмин (Oёмэй) с его версией нео-конфуцианства, ставящей акцент на необходимости объединения знаний и действий – доминировала во всех сферах традиционного самурайского образования, а не только в бугэй. Главными «академическими» предметами этого образования являлись письмо-каллиграфия и чтение конфуцианских классических трактатов на китайском языке. Каллиграфии обучали методом копирования образцов. Ученики многократно выводили кистью иероглифы, стараясь добиться полного сходства с образцами, написанными их учителем. Обучение чтению проводилось по методу, который Ronald Dore описывает, как «повторять, как попугаи». После того, как учитель медленно прочитает небольшой кусок текста – иногда 4-5 иероглифа, иногда одно предложение – ученики самостоятельно зачитывали его несколько раз, стараясь запомнить иероглифы. После заучивания иероглифов учитель давал их перевод на японский язык, а после этого переходили к изучению следующих. Таким способом ученики обучались письму и чтению в течение первых 5-7 лет учебы. Примечательно, что такой метод обучения, основанный «на зубрежке», не требовал от учеников никакого самостоятельного понимания - он мало содержал, а то и вовсе не содержал, анализа или объяснений правил китайской грамматики и словообразования, а также особого смысла отдельных иероглифов. Считалось, что после того, как ученики научатся читать, писать и переводить множество китайских слов, они смогут сами понять правила китайской грамматики и словообразования. Т.о., в течение 5-7 лет происходило начальное обучение учеников с тем, чтобы после этого они могли приступить к «настоящему» изучению текстов. Овладев письмом, чтением и переводом ученики переходили к повторному изучению все тех же китайских конфуцианских трактатов уже в целях осмысления изложенного в них. На этом этапе обучения учителя уже давали некоторые пояснения к сути читаемого или зачитывали другие трактаты, поясняющие конфуцианские классические тексты. Но все же акцент в преподавании по-прежнему ставился на индивидуальную работу и «зубрежку» учеников, т.е. на уроках учитель спрашивал у учеников об очередных сложных понятиях, встретившихся им в тексте, а после этого «вдохновлял» их поработать над новыми.

Опубликованное фото


В свете такой модели обучения, бытовавшей со средневековья и до начала модернизации Японии, стоит ли удивляться, что учителя бугэй применяли ее и к Ката. Но «ритуальный формализм», когда ученики просто сначала имитируют (заучивают) форму без понимания ее принципов, иногда может лучше приводить к последующему пониманию ее сути, чем рациональные объяснения, когда учитель пытается сформулировать у учеников представления об общих принципах и понятиях. Например, Victor Hori рассказывал: «Будучи аспирантом философии, я преподавал пропозициональную логику студентам первого и второго курса и заметил, что они разделяются на две группы. Одна группа студентов могла исчислять логику высказываний, а другая - нет. Выяснилось, что те, которые могли исчислять, просто «вызубрили» основные пропозициональные формулы. (…) Предварительно «вызубрив» формулы, они стали способны «просто видеть» общие факторы в уравнениях, т.е. они стали «просто видеть» логические эквивалентности. Другие студенты, которые в начале не заучили формулы преобразования, затем столкнулись с большими сложностями при понимании исчислений логики высказываний.».

(стр. 107 в этой книге не показана)

Опубликованное фото

Ученик старается имитировать телодвижения и позы своего учителя – это первый этап, на котором ученику не разрешается отходить от точной «модели» Ката. Когда у ученика сформируются устойчивые навыки в «типовом» выполнении техник Ката, он переходит к следующему этапу, на котором он сознательно стремится «выйти за пределы идеализированного выполнения техник (Хатараки, т.е. он учится применять техники вне «идеализированных» (шаблонных, типовых) ситуаций, которые представляют из себя Ката. Ученик начинает экспериментировать с вариациями ответов на различные виды атак, сосредотачивается на поиске нюансов, которые обеспечивают эффективность техник, т.о., совершенствуясь в своем понимании принципов своего рюха, которые лежат в основе Ката. Только после того, как ученик постигнет принципы Ката, он может приступать к завершающей стадии - стадии истинного мастерства. На заключительном этапе ученик «восстанавливает» свою «свободу действий». Если ранее он практиковался согласно «правил» (методы и техники) Ката, то теперь его практика полностью сосредотачивается на применении всех «правил» (философия, стратегия, методы и техники), заложенных в Рюги его школы. Он движется свободно, без стереотипных телодвижений, определенных рамками Ката, но все его действия и реакции не противоречат тем принципам рюха (Рюги), которые он изучал с помощью Ката.

(продолжение...)

  • AM/PM это нравится