Перейти к содержимому


  




1816: Приключения первых британцев на Рюкю-3

Автор: clover, 30 Август 2014 · 677 views

1816: Приключения первых британцев на Рюкю-3 (часть 2)

(на иллюстрации – жители Loo-Choo – оригинальный рисунок из этой книги)


21 сентября. Наверное местное начальство запретило простому люду посещать наши корабли, поскольку этим утром к «Лире» не подошло ни одной лодки, а «Альцесту» посетила только одна. После этого мы сочли необходимым отвести наш фрегат в другое более безопасное место, или бухту, находившуюся между двумя выступами коралловых зарослей, яркие цвета которых были отчетливо видны под водой, когда их освещало солнце. Фрегат мы решили отбуксировать на лодках, привязав к его носу 5 крепких тросов. Пока мы вели на лодках фрегат, не только на берегу, но даже на всех окрестных скалах, на которых мы разглядывали прежде описанные захоронения, собрались толпы народа, которые с интересом и удивлением наблюдали, как корабль двигается сам, без парусов, как по волшебству. Они не могли видеть лодки, так как корабль своим корпусом скрывал их от взоров местных жителей, наблюдающих с берега. Во время буксировки, к борту «Альцесты» причалила одинокая лодка, в которой находились два незнакомых нам чиновника. Они оставались на корабле недолго, только, чтобы осмотреть буксировочные тросы, а также понаблюдать за буксировкой фрегата. Во время своих наблюдений они не сказали нам ни слова, а просто смотрели на то, как слаженно трудятся на веслах более 300 наших моряков. Вероятно это вызывало у них изумление, судя по их жестам и восхищенным взглядам. Как только буксировка фрегата была завершена, они немедленно удалились обратно на берег, вероятно, чтобы доложить своему начальству. В ходе этого визита они говорили очень мало, будучи увлеченными тем, что происходило. Тем не менее, нашему переводчику удалось подслушать фразу одного из них, по которой мы поняли, что «великий человек», о котором так часто упоминали наши визитеры, вероятно cкоро прибудет в город Napakiang.

За пару дней до этого мне доложили, что среди наших матросов курсировали слухи, что правитель этого острова приходил на берег посмотреть на наши корабли инкогнито. Конечно, мы не могли внимательно рассмотреть всех островитян, наблюдающих за нами с берега, но слухи об его тайном появлении, конечно же, являются ложью, вероятно, распространенной несколькими людьми. Такое иногда случается, когда корабли стоят на стоянке, а команды в связи с этим имеют мало занятости. Безусловно, личность загадочного местного правителя действительно вызывала у нас большое любопытство, но это было маловероятно, чтобы он мог подобным образом прийти посмотреть на наши большие корабли.

Пока местные чиновники не дали нам разрешение спускаться на берег, мы развлекали себя, наблюдая за ними с помощью большого телескопа, установленного на корме. Основным объектом нашего наблюдения стал большой каменный мост, на котором происходило очень оживленное движение. К нему сходились с разных сторон несколько дорог, и было очевидно, что мост является своеобразными большими северными воротами города (см. рис. в книге на стр. 223). Каждый человек, который пересекал мост обязательно останавливался, чтобы поглазеть на нас. Кроме того, на мосту постоянно стояли целые толпы праздных зевак, которых мы вскоре научились распознавать, поскольку они проводили на этом «посту» по несколько часов каждый день. Мы видели многочисленные группки женщин, как правило, с гружеными корзинами на головах. Одеяния этих женщин несколько отличалось от мужского, фалды были более плотно запахнуты спереди до горла и не было таких цветастых поясов, как у мужчин. Кроме того, мы заметили, что некоторые носили по два платья, одетые одно на другое. У одних женщин платья были длинные, почти до пят, у других покороче – до колен. Как мы предполагаем, те женщины, которые работали в поле носили более короткие платья. Свободные складки одеяний женщин очень живописно развивались на ветру, поэтому не давали нам возможности разглядеть более подробно детали женской одежды. Еще мы видели женщину, несшую на спине маленького ребенка, точно также, как это делают женщины в Индостане. Мы также видели, как одна молодая «леди» на мосту, забавлялась некоторое время, глядя, как ее собака, заметив наши корабли, начала гавкать на них. Эта сценка весьма позабавила зевак, обоего пола, которые тут же собрались у парапета посмотреть на это зрелище. Под мостом мы также разглядели людей, которые занимались стиркой одежды, «по-индийски», сначала смачивали ее в воде, а затем колотушками колотили по ней на камнях. Этот способ стирки одежды весьма распространен в странах Востока. С одной стороны от моста, на белом песчаном пляже мы заметили множество людей, которые грелись на солнце, развалившись на нем на весь день, и развлекаясь рассматриванием наших странных кораблей.

На скалистом мысу, обильно заросшим зеленью, как раз напротив наших кораблей, мы заметили группку стариков, сидящих на земле. Они до забавности были похожи на апостола Павела Рафаэля. Сходству в большой степени способствовали их свободные одеяния, а также длинные белые бороды. Они расположились на земле в живописных непринужденных позах, точно также, как святые на картине Рафаэля, которые собрались обсудить важные вопросы непорочного зачатия девы Марии.

Ранним утром 22 сентября, мы увидели необычно большое количество флагов на всех мачтах судов во внутренней гавани. Было очевидно, что вскоре произойдет что-то очень значимое. Однако, к нам не подплыла ни одна лодка, поэтому мы не знали что происходит, и нам оставалось только наблюдать за происходящим на берегу с помощью своего телескопа. Но через него мы увидели только, что люди были заняты своими обычными повседневными делами.

Около 4 часов дня, мы заметили, что группка лодок с какими-то официальными лицами покинула гавань, и направилась к сторону «Альцесты». Также мы заметили, что в одной из лодок сидели очень статные фигуры, окружавшие одного человека, которого, конечно же, мы сразу же приняли за долгожданного «великого человека». Его лодка достигла борта «Альцесты» быстрее, чем я сам успел перебраться на борт фрегата. Когда я взошел на него, то официальная туземная делегация уже заседала в кают-компании. Эти важные люди были одеты в великолепные фиолетовые шелковые платья и светлые «тюрбаны». Каждый из них держал в руках по большому китайскому вееру, и в других отношениях они мало чем отличались от обычных чиновников, за исключением большей пышности их нарядов. Официальная встреча началась с того, что мы представили им свою страну, кратко описав ее историю. Они выслушали с большим интересом, а затем, когда капитан Максвелл закончил свое выступление, задали еще множество вопросов. После этого капитан Максвелл объяснил им, что корабль получил повреждения во время шторма. И, в подтверждение своих слов, предложил им, если это будет для них не слишком затруднительно, спуститься в трюм, чтобы посмотреть, как мы откачиваем воду с помощью насосов.

Далее обе стороны обменялись церемонными комплиментами. При этом выснилось, как нам пояснили, что «великий человек» был немного глуховат, что было вполне естественно, учитывая его довольно преклонный возраст. Шутя над своим возрастом, он обнажил свое запястье, и дал нам пощупать его пульс, а затем обратил наше внимание на свои довольно уже морщинистые руки. Т.о.. мы заметили, что он обладал не только преклонным возрастом, он и довольно хорошим чувством юмора. На вид ему было примерно около 65 лет, и у него была белоснежная борода из тонких ухоженных волос. Во время встречи он постоянно выдерживал непринужденную манеру общения и был очень внимателен и благодушен со всеми кто бы к нему не обращался. Тем не менее, он сохранял тот легкий оттенок своего превосходства в отношениях со своими подчиненными.

Вскоре нам доложили, что насосы были готовы, чтобы продемонстрировать островитянам, как мы откачиваем воду. Делегация «великого человека» была препроведена на главную палубу. Некоторое время они рассматривали размещенные здесь насосы, а также обслуживавших их 20 сильных, хорошо упитанных матросов. По команде капитана Максвелла началась откачка воды. Насосы начали всасывать и «выплевывать» из трюма огромные массы воды, к невыразимому изумлению «старика», чьи сомнения, если они и были, то ьеперь были полностью рассеяны от нагляднего лицезрения плачевного состояния нашего корабля. Посмотрев на напряженную работу насосов и то количество воды, которое они выкачивали, чиновники убедились в действительно плохом положении дел. Поскольку корабль все же оставался в вертикальном положении, или, как говорят моряки – «на ровном киле», то работавшие на полную мощность насосы вскоре залили откачанной из трюма водой всю палубу, которая не успевала сливаться за борт через шпигаты, и вследстве этого, очень скоро достигла того места, где на палубе сидел глава островитян. Заметив это, капитан Максвелл распорядился, чтобы 3 матроса, подняли его на стуле и перенесли в более сухое место. Старый джентльмен, хотя, и несколько испугался нашей такой неожиданной вежливости, тем не менее не выразил никакого недовольства, и очень любезно поклонился в ответ на низкий поклон наших моряков, которые его переносили.

После этой небольшой демонстрации нашего бедственного положения, вся компания вернулась в каюту, где уже был сервирован стол бутылками молодого вина и вишневого бренди, а также приготовлены табак и курительные трубки. «Старик» очень вежливо поблагодарил нас за угощение. После этого мы решили, что настало подходящее время, чтобы обратиться за официальным разрешением к нашему высокому гостю. Мы попросили разрешения вытащить «Альцесту» на берег, чтобы отремонтировать пробоину, грозные последствия которой мы только что ему продемонстрировали. Эта просьба вызвала уже ставшую нам почти привичной длительную дискуссию среди чиновников, к которой, однако, к нашему большому удивлению, присоединился и наш новый знакомый, хотя, как уверяли нас, при его первом на представлении, что он не обладает значительными полномочиями. Всякий раз, когда кто-то из чиновников обращался в чрезвычайно вежливой манере к кому-либо с речью, включая к капитану Максвеллу, он обязательно вставал со своего места.

После того, как они посовещались, один из чивновников, которого мы до этого уже достаточно хорошо знали, сказал капитану Максвеллу, что гавань города Napakiang не подходит для ремонта нашего корабля, но и наша стоянка в этом месте тоже не безопасна, поэтому будет лучше, если мы немедленно отведем свои корабли в другую гавань. Эта гавань называется Oonting, и там мы сможем произвести ремонт корабля. После нашего вопроса, как добраться до этой гавани и достаточны ли глубины в ней для проводки кораблей, они устроили очередную довольно продолжительную дискуссию между собой. Как нам показалось, они вновь начали обсуждение того, безопасно ли нас туда пускать, и не лучше ли от нас вообще как-то избавиться. Но «старик» принял очень приемлемое для нас решение, сказав нам, что «Хани Гуа», наш самый маленький корабль, может отправиться обследовать эту гавань, чтобы убедиться, что она подходит для ремонта «Альцесты». На это предложение капитан Максвелл с радостью согласился, и при этом попросил, чтобы нам дали одного чиновника-проводника, который укажет нам путь в гавань, находящуюся где-то севернее от этого места, чтобы мы сами не теряли время на ее поиски. После этой просьбы опять последовало долгое утомительное совещание.

Эти, по-видимому, не слишком искушенные в международных делах островитяне, имели весьма скромный дипломатический опыт, и поскольку многое для них было непонятным и пугающим, то они очень опасались взять на себя принятие каких-либо решений.

Когда они закончили совещание, «старик» просто взял лист бумаги, которую он использовал для раскуривания табака, и нарисовал на ней контуры острова, с тем чтобы указать место, где была гавань. Этот рисунок, хоть и был сделан им по памяти, впоследствии оказался очень точным, его часть совпала с той частью острова, которую мы сами успели обследовать. К сожалению, этот клочок бумаги с контурами Loo-Choo мы потом утратили. Мы также впоследствии очень пожалели, что потеряли множество других документов, которые содержали описания различных случаев или записи разговоров, поскольку тогда они нам казались не имеющими большой ценности.

Всем исследователям нужно проявлять большую аккуратность в записях об путешествиях. Нужно все описывать по возможности объективнее, воздерживаясь от восторгов и слухов, т.е. только то, что было на самом деле и они видели собственными глазами. Если путешественник будет писать о том, чего не было, или излагать свои измышления об увиденном, то читатели его путевых записей получат ложные представления. Люди художественного или просто романтического склада зачастую слишком склонны игнорировать обыденные случаи, и описывать только очень увлекательные и интересные. Из-за этого читатели получают неправильное или неточное представление о новых странах. Поэтому путешественники должны описывать не только то, что кажется им очень интересным, но и обыденное, повседневное. Точно также и в сборе различных коллекций, собирать надо не только самые красивые или необычные образцы, а вообще, все подряд, потому что все вместе они позволяют дать объективное представление о новых землях.

Видимо утомившись от своих бесконечных совещаний и церемоний, начальник попросил разрешения осмотреть корабль и получив его был чрезвычайно рад. Он внимательно осмотрел каюту, особенно глобусы, книги и фотографии на стенах. Также осмотрел детали конструкции каюты, и как нам показалось, особенно заинтересовался окнами и раздвижные ставнями, которые он открывал и закрывал с десяток раз. При этом, капитан Максвелл попытался рассказать ему о наших морских путях по всему миру, что оказалось весьма непростой задачей, поскольку в их представлениях Земля, вероятно, представлялась, как плоский земной круг, с Пекином в его центре. После этого начальник попросил показать ему различные части судна, и мы устроили ему небольшую экскурсию по палубе, где его сопровождали другие чиновники и прочие лица из его свиты. Прежде всего за ним следовал слуга с курительной трубкой, видимо, самый незаменимый из свиты для него человек, а также везде за ним попятам следовал несчастный слуга, согнувшийся в три погибели под грузом огромного кресла, обитого красной тканью, чтобы его Превосходительство мог воспользоватья отдыхом в любое время. Также за ним следовал слуга, который нес великолепную лакированную шкатулку для его хатимаки. А еще было двое слуг, следовавших везде за ним, причем каждый со своей стороны, чьей единственной задачей было обдувать его от жары большими опахалами. Когда начальник, с его подчиненными и прочей челядью вернулся в каюту после продолжительной и местами забавной экскурсии, полной для них новых открытий и впечатлений, ему было предложено вино и печенье. Пробуя их, он вдруг заметил перчатки на руках г-на Клиффорда и попросил показать их ему. Потом попытался одеть их. Его правая рука довольно легко вошла в перчатку, но с левой возникли проблемы, поскольку ногти на пальцах его левой руки составляли в длину почти полтора дюйма. Он нашел перчатки очень странными и забавными, и потому посмеялся над ними от души, демонстрируя их своим компаньонам. Эта нелепая мода на длинные ногти несомненно заимствована у них от китайцев, у которых это считается отличительным признаком богатства человека. Длинные ногти означают, что их обладателю не приходится трудиться руками, при таких длинных ногтях это просто было бы невозможно. Эти туземцы, смеялись над странностью такого предмета одежды, как перчатки, при этом сами не понимали нелепости ногтей длиною почти в 2 дюйма.

Когда их визит подошел к концу, «старик» поклонился мне и сказал, что хотел бы осмотреть и мой корабль тоже, но я выразил мысль, что все это в один день было бы очень утомительным для него, тогда он, в свою очередь, выразил мне благодарность за мою заботу о нем, и сказал, что возможно посетит мой корабль позднее, и таким образом этот вопрос был исчерпан.

Мы решили воспользоваться случаем и предложили «старику» отвезти его на берег, но как только он понял, что мы имеем в виду, то ответил, что отправится обратно только на своей лодке. Мы сказали, что для нас это было бы честью, но он решительно отказался. Мгновение спустя, он спустился по трапу в свою лодку, затем обернулся на ней, и сделал поклон капитану Максвеллу, как бы выражая свою признательность за внимание. Вслед за ним немедленно расселась по лодкам вся его свита. Мы сделали прощальный салют из пушек, от которого «старик» и все его окружение повскакивали со своих мест, а гребцам в лодках было приказано поскорее приналечь на весла.

(продолжение...)