Перейти к содержимому


  




Типы мировоззрений: «паковщики» и «картостроители»

Автор: clover, 30 Декабрь 2013 · 1 054 views

Картостроение и мистицизм

В самом начале, мы посмотрели на два разных пути решения проблем. Паковка (*тип мировоззрения) характеризовалась как социально обусловленная привычка обрастать "пакетами знаний", которые определяют "подходящее действие", а не исследовать или переконфигурировать соотношения между пакетами знаний. Эта стратегия деградирует в практику подгонки реальности под известные пакеты и возложение ответственности на фортуну, когда что-то происходит не так. Картостроение (* тип мировоззрения), наоборот, включает в себя инвестирование в построение внутренней объектной модели мира по мере его восприятия и получение рычагов путем обнаружения глубокой структуры. Картостроение можно совершенствовать изучением методик, которые помогают исследованию концептуальных пространств и помогают действительно увидеть происходящее перед глазами, распознавая в происходящем глубокие структурные паттерны. Картостроители могут гибко реагировать, и они -- единственные люди, которые в состоянии предложить новые подходы. Они могут учиться гораздо быстрее паковщиков, и пока они ищут глубокую структуру, они смотрят на нее как на еще неразгаданную тайну. Опыт картостроителей и паковщиков в совершенно одинаковых обстоятельствах может оказаться совершенно различным.

Картостроение -- естественное состояние человека, и каждый в душе картостроитель. К сожалению, сообщества людей по всему миру развили альтернативу, которую мы называем паковкой, примерно в то же время, когда появилось земледелие, т.е. около 6000 лет назад. Она не могла возникнуть раньше -- доаграрный паковщик, борющийся с диким животным на охоте, мог тяжело поплатиться, если бы обращался к небу и кричал, что животное плохо следует процедуре!

Альтернатива включает людей, убежденных, что хорошая жизнь заключается в следовании предварительно заданным процедурам и подавлении любых альтернатив. Она должна была принести преимущества построенным вокруг выращивания урожая новым сообществам, когда на полях должна быть проделана значительная скучная работа, и если дела идут тяжело, то единственное что можно делать -- это трудиться, трудиться, трудиться до сбора урожая. Таким образом, паковка включает социализацию (приобщение) молодежи к мировоззрению паковки и построению общества, где реальность состоит в подходе паковщика и наборе пакетов знаний, и ничего больше. Любой человек, предполагающий, что могут быть другие способы взглянуть на вещи, окажется в оппозиции с каждым членом общества, в котором он оказался, в оппозиции к неэффективности общества паковщиков и ритуализированному образу жизни, даже когда социальные обстоятельства дают сбой. Этому раскольнику могут быть приписаны загадочные свойства, вроде магической силы, если ему повезет реализовать некоторые идеи здравого смысла, либо безумность, если окружающие паковщики вовремя задумают саботировать его отклонения. Большинство людей не смогут поверить, что может существовать какой-то другой, отличный от паковки, подход к мирозданию.

Сегодня в развитом мире спрос на работу в три погибели невелик, но есть огромная потребность в сознательных людях для создания новых программ автоматизации. Только естественные картостроители обладают способностями распознавания образов (структур), существенных для написания компьютерных программ.

В течение большей части времени своего существования стратегия паковщика, вероятно, хорошо послужила своим пользователям, поддерживая порядок на полях и на первых фабриках, обеспечивая условия для выполнения простого ручного труда, который был необходим для выживания. В тех условиях это было важнее, и хотя литературе можно было бы уделить побольше внимания, со времен изобретения печатного пресса всегда было гораздо больше поэтов, чем печатных прессов, поэтому, вероятно, эта способность стоила немного. Но в начале 20 века эра индустриализации сделала паковку опасно неэффективной стратегией. Просто мы были слишком богаты. Наши машины позволяли нам делать вещи, о которых не могли мечтать предыдущие поколения, и нам нужно было понимание, чтобы их использовать. Попав в сети мировоззрения паковщиков и обладая неприменимыми в индустриальном обществе пакетами знаний, Европа была разорвана на части, поскольку миллионы пошли воевать, вооружившись двигателями внутреннего сгорания, гусеничными машинами, колючей проволокой, пулеметами, горчичным газом, аэропланами и другим оружием, что извращало доиндустриальный пакет знаний "Война -- это продолжение дипломатии другими средствами" в любом разумном дипломатическом определении целей на основе одной лишь цены.

Теперь все начало трещать по швам. Мы достигли мечты веков, исчезла потребность работы миллионов, освободив их время на то, чтобы делать то, что они пожелают. Пока мы называем это безработицей, и по-прежнему занимаем миллионы не требующей большого напряжения ума работой, просто манипулирующей предметами аграрной экономической системы. Существует так много такой непродуктивной работы, что ее трудно увидеть сразу, но каждый кассир в супермаркете, кассир в банке, билетный контролер, сборщик налогов, бухгалтер и многие, многие другие на самом деле заняты непродуктивной работой. Лишь небольшая прослойка населения выполняет работу, действительно необходимую для поддержания нашего материального благосостояния, и мы до сих пор убеждены, что живем в нужде!

Даже видимые сейчас противоречия, гораздо худшие, чем когда-либо в истории (паковка всегда приводит к определенной глупости, когда приходится принимать решения в необычной обстановке), не могут указать путь обратно к картостроению на языке паковщика. Можно сказать, что предотвращение обсуждения картостроения -- это развитая за тысячелетия функция языка паковщика! Поэтому в прошедшие времена возврат к картостроению должен был быть действительно очень редким событием. Если эффективность или приемлемость картостроительного подхода к проблеме становится объектом обсуждения, то мнение большинства паковщиков будет всегда таким, что не важно, что результат был получен, поскольку он был получен "неправильно".

Только сегодня у отдельных людей есть реальная возможность поупражняться в картостроении и получить так важную для обучения реалистичную обратную связь. Это происходит потому, что только картостроители могут программировать компьютеры. Если человек, все еще с мировоззрением паковщика, следует процедуре и переводит требования, то результат скорее всего будет ужасным. В этот момент он мог бы материть компилятор, операционную систему или пользователя, но, возможно, следовало бы просто осознать, что компьютер на самом деле с абсолютной точностью отражает то, что ему сказал человек. Поэтому человек может принять, что он и только он сам, должен понять динамику проблемы и семантику системы. Здесь начинаются бессонные ночи, открывающие дорогу к реальному мышлению, а не исполнению бессмысленных ритуалов, в чем заключается паковка, и что большинство паковщиков считает нормальным.

С этой перспективы интересно посмотреть на некоторые нити предыдущих размышлений, которые пытались описать опыт картостроения в культуре, где нельзя просто сказать "Программа работает!", а нужно обладать достаточно сильными аргументами в свою пользу на языке, который картостроители могут понять в терминах совместно используемого субъективного опыта игры с представлениями реальности в чьей-то голове, пока они не выправятся настолько, что станут полезными, и который паковщики вообще не могут понять. Возможно, это не удивительно, что многим великим программистам интересны эти нити предыдущих размышлений...

Мы уже обсуждали природу алхимии как внутреннего путешествия, которое изменяет взгляд оператора на мир -- базовую технику картостроения. Традиции алхимии, скорее всего, распространились по Европе из Мавританской Испании благодаря таким людям, как Роджер Бэкон (Roger Bacon).

В книге "В поисках чудесного" (In Search of the Miraculous) П.Д.Успенский (PD Ouspensky) описал беседы с Г.И.Гурджиевым (GI Gurdjieff), которые происходили в России в 1915 году. Успенский приводит слова Гурджиева, странной и влиятельной фигуры, утверждавшего, что провел многие годы в изучении мистических традиций:

В целом, есть четыре возможных для человека состояния сознания ... но обычный человек ... живет только в двух самых низших состояниях сознания. Два высших состояния сознания недостижимы для него, и хотя он может сталкиваться со вспышками таких состояний, он не способен понять их, и он оценивает их с точки зрения тех состояний, в которых он обычно находится.

Эти два обычных (и низших) состояния сознания -- это, во-первых, сон, или, другими словами, пассивное состояние, в котором человек проводит треть и даже часто половину своей жизни. И, во-вторых, состояние, в котором человек проводит остальную часть своей жизни, в котором он ходит по улицам, пишет книги, рассуждает о возвышенных материях, участвует в политике, убивает других, которое он считает активным и называет его "ясным сознанием" или "пробужденным состоянием сознания". Термин "ясное сознание" или "пробужденное состояние сознания", как кажется, дан в шутку, особенно когда вы осознаете, что ясное сознание действительно должно существовать, и каково на самом деле состояние, в котором человек живет и действует.

Третье состояние сознания -- это само-вспоминание или само-осознание или сознание собственного бытия. Обычно считают, что у нас есть это состояние сознания или что оно может у нас быть, если мы этого захотим. Наши наука и философия упускают факт, что мы не обладаем этим состоянием сознания и что мы не можем создать его в нас самих по желанию или одному лишь решению.

Четвертое состояние сознания называется объективным состоянием сознания. В этом состоянии человек может видеть вещи такими, какие они есть. Вспышки этого состояния сознания также возникают в человеке. В религиях всех народов есть указания на возможность состояния сознания этого типа, что называют "озарением" ('enlightenment') и разными другими именами, но которое не может быть описано словами. Но единственный правильный путь к объективному сознанию лежит через развитие самосознания. Если обычный человек искусственно введен в состояние объективного сознания и затем возвращен обратно к своему обычному состоянию, то он ничего не будет помнить и будет думать, что в это время он потерял сознание. Но в состоянии самосознания у человека могут проявляться проблески объективного сознания и он может их запомнить.

Четвертое состояние сознания у человека означает совершенно другое состояние бытия; это результат долгой и трудной работы над собой.

Но третье состояние сознания составляет естественное право человека, раз он есть, и если человек не обладает им, то только вследствие неправильных условий своей жизни. Без всяких преувеличений можно сказать, что в настоящее время третье состояние сознания появляется в человеке только в виде кратковременных вспышек и что его можно сделать более или менее постоянным только посредством специальных тренировок.

Очень похоже, что паковка соответствует второму состоянию, картостроение третьему состоянию, а то, что происходит при разрешении проблемы -- это четвертое состояние. К счастью, описанные Гурджиевым трудности уменьшены сегодня добрыми нанимателями, которые желают платить нам высокие зарплаты, чтобы мы целый день сидели перед обучающими машинами. Если мы сможем приспособить к работе язык третьего уровня вместо языка второго уровня, то сможем отплатить этим добрым людям написанием для них множества прекрасных компьютерных программ.

По справедливости нам следует сказать, что хотя значительная часть описанного в книге "В поисках чудесного" непосредственно достижима в терминах модели картостроитель/паковщик, многое - нет. Существует также система "Водородов" ('Hydrogens'), которая, оказывается, вообще не имеет отношения к физике элементарных частиц и которая, предположительно, описывает структуру пространства. Но она, однако, вносит в сознание фрактальную структуру и атракторы и претендует на то, чтобы стать видением мира, которое позволяет личности восхищаться необычайно расширившимися возможностями посредством "освобождения себя от общих законов" в не подчиняющейся сокращенному описанию форме. Мы не можем найти у этого ни головы, ни хвоста, но посмотрев на картостроителей и паковщиков на работе, только обнаружив их сидящими за компьютерами, мы начинаем задумываться, что может быть правда стоит заняться ... созерцанием. В течение большей части времени своего существования стратегия паковщика, вероятно, хорошо послужила своим пользователям, поддерживая порядок на полях и на первых фабриках, обеспечивая условия для выполнения простого ручного труда, который был необходим для выживания. В тех условиях это было важнее, и хотя литературе можно было бы уделить побольше внимания, со времен изобретения печатного пресса всегда было гораздо больше поэтов, чем печатных прессов, поэтому, вероятно, эта способность стоила немного. Но в начале 20 века эра индустриализации сделала паковку опасно неэффективной стратегией. Просто мы были слишком богаты. Наши машины позволяли нам делать вещи, о которых не могли мечтать предыдущие поколения, и нам нужно было понимание, чтобы их использовать. Попав в сети мировоззрения паковщиков и обладая неприменимыми в индустриальном обществе пакетами знаний, Европа была разорвана на части, поскольку миллионы пошли воевать, вооружившись двигателями внутреннего сгорания, гусеничными машинами, колючей проволокой, пулеметами, горчичным газом, аэропланами и другим оружием, что извращало доиндустриальный пакет знаний "Война -- это продолжение дипломатии другими средствами" в любом разумном дипломатическом определении целей на основе одной лишь цены.

Теперь все начало трещать по швам. Мы достигли мечты веков, исчезла потребность работы миллионов, освободив их время на то, чтобы делать то, что они пожелают. Пока мы называем это безработицей, и по-прежнему занимаем миллионы не требующей большого напряжения ума работой, просто манипулирующей предметами аграрной экономической системы. Существует так много такой непродуктивной работы, что ее трудно увидеть сразу, но каждый кассир в супермаркете, кассир в банке, билетный контролер, сборщик налогов, бухгалтер и многие, многие другие на самом деле заняты непродуктивной работой. Лишь небольшая прослойка населения выполняет работу, действительно необходимую для поддержания нашего материального благосостояния, и мы до сих пор убеждены, что живем в нужде!

Даже видимые сейчас противоречия, гораздо худшие, чем когда-либо в истории (паковка всегда приводит к определенной глупости, когда приходится принимать решения в необычной обстановке), не могут указать путь обратно к картостроению на языке паковщика. Можно сказать, что предотвращение обсуждения картостроения -- это развитая за тысячелетия функция языка паковщика! Поэтому в прошедшие времена возврат к картостроению должен был быть действительно очень редким событием. Если эффективность или приемлемость картостроительного подхода к проблеме становится объектом обсуждения, то мнение большинства паковщиков будет всегда таким, что не важно, что результат был получен, поскольку он был получен "неправильно".

Только сегодня у отдельных людей есть реальная возможность поупражняться в картостроении и получить так важную для обучения реалистичную обратную связь. Это происходит потому, что только картостроители могут программировать компьютеры. Если человек, все еще с мировоззрением паковщика, следует процедуре и переводит требования, то результат скорее всего будет ужасным. В этот момент он мог бы материть компилятор, операционную систему или пользователя, но, возможно, следовало бы просто осознать, что компьютер на самом деле с абсолютной точностью отражает то, что ему сказал человек. Поэтому человек может принять, что он и только он сам, должен понять динамику проблемы и семантику системы. Здесь начинаются бессонные ночи, открывающие дорогу к реальному мышлению, а не исполнению бессмысленных ритуалов, в чем заключается паковка, и что большинство паковщиков считает нормальным.

С этой перспективы интересно посмотреть на некоторые нити предыдущих размышлений, которые пытались описать опыт картостроения в культуре, где нельзя просто сказать "Программа работает!", а нужно обладать достаточно сильными аргументами в свою пользу на языке, который картостроители могут понять в терминах совместно используемого субъективного опыта игры с представлениями реальности в чьей-то голове, пока они не выправятся настолько, что станут полезными, и который паковщики вообще не могут понять. Возможно, это не удивительно, что многим великим программистам интересны эти нити предыдущих размышлений...

Мы уже обсуждали природу алхимии как внутреннего путешествия, которое изменяет взгляд оператора на мир -- базовую технику картостроения. Традиции алхимии, скорее всего, распространились по Европе из Мавританской Испании благодаря таким людям, как Роджер Бэкон (Roger Bacon).

В книге "В поисках чудесного" (In Search of the Miraculous) П.Д.Успенский (PD Ouspensky) описал беседы с Г.И.Гурджиевым (GI Gurdjieff), которые происходили в России в 1915 году. Успенский приводит слова Гурджиева, странной и влиятельной фигуры, утверждавшего, что провел многие годы в изучении мистических традиций:

В целом, есть четыре возможных для человека состояния сознания ... но обычный человек ... живет только в двух самых низших состояниях сознания. Два высших состояния сознания недостижимы для него, и хотя он может сталкиваться со вспышками таких состояний, он не способен понять их, и он оценивает их с точки зрения тех состояний, в которых он обычно находится.

Эти два обычных (и низших) состояния сознания -- это, во-первых, сон, или, другими словами, пассивное состояние, в котором человек проводит треть и даже часто половину своей жизни. И, во-вторых, состояние, в котором человек проводит остальную часть своей жизни, в котором он ходит по улицам, пишет книги, рассуждает о возвышенных материях, участвует в политике, убивает других, которое он считает активным и называет его "ясным сознанием" или "пробужденным состоянием сознания". Термин "ясное сознание" или "пробужденное состояние сознания", как кажется, дан в шутку, особенно когда вы осознаете, что ясное сознание действительно должно существовать, и каково на самом деле состояние, в котором человек живет и действует.

Третье состояние сознания -- это само-вспоминание или само-осознание или сознание собственного бытия. Обычно считают, что у нас есть это состояние сознания или что оно может у нас быть, если мы этого захотим. Наши наука и философия упускают факт, что мы не обладаем этим состоянием сознания и что мы не можем создать его в нас самих по желанию или одному лишь решению.

Четвертое состояние сознания называется объективным состоянием сознания. В этом состоянии человек может видеть вещи такими, какие они есть. Вспышки этого состояния сознания также возникают в человеке. В религиях всех народов есть указания на возможность состояния сознания этого типа, что называют "озарением" ('enlightenment') и разными другими именами, но которое не может быть описано словами. Но единственный правильный путь к объективному сознанию лежит через развитие самосознания. Если обычный человек искусственно введен в состояние объективного сознания и затем возвращен обратно к своему обычному состоянию, то он ничего не будет помнить и будет думать, что в это время он потерял сознание. Но в состоянии самосознания у человека могут проявляться проблески объективного сознания и он может их запомнить.

Четвертое состояние сознания у человека означает совершенно другое состояние бытия; это результат долгой и трудной работы над собой.

Но третье состояние сознания составляет естественное право человека, раз он есть, и если человек не обладает им, то только вследствие неправильных условий своей жизни. Без всяких преувеличений можно сказать, что в настоящее время третье состояние сознания появляется в человеке только в виде кратковременных вспышек и что его можно сделать более или менее постоянным только посредством специальных тренировок.

Очень похоже, что паковка соответствует второму состоянию, картостроение третьему состоянию, а то, что происходит при разрешении проблемы -- это четвертое состояние. К счастью, описанные Гурджиевым трудности уменьшены сегодня добрыми нанимателями, которые желают платить нам высокие зарплаты, чтобы мы целый день сидели перед обучающими машинами. Если мы сможем приспособить к работе язык третьего уровня вместо языка второго уровня, то сможем отплатить этим добрым людям написанием для них множества прекрасных компьютерных программ.

По справедливости нам следует сказать, что хотя значительная часть описанного в книге "В поисках чудесного" непосредственно достижима в терминах модели картостроитель/паковщик, многое - нет. Существует также система "Водородов" ('Hydrogens'), которая, оказывается, вообще не имеет отношения к физике элементарных частиц и которая, предположительно, описывает структуру пространства. Но она, однако, вносит в сознание фрактальную структуру и атракторы и претендует на то, чтобы стать видением мира, которое позволяет личности восхищаться необычайно расширившимися возможностями посредством "освобождения себя от общих законов" в не подчиняющейся сокращенному описанию форме. Мы не можем найти у этого ни головы, ни хвоста, но посмотрев на картостроителей и паковщиков на работе, только обнаружив их сидящими за компьютерами, мы начинаем задумываться, что может быть правда стоит заняться ... созерцанием.

В Исламе есть концепция двух Коранов. Есть написанный Коран, записанный Пророком под диктовку Бога, и обнародованный Коран, который являет собой мир вокруг нас, созданный Богом. И обязанность каждого человека, который получает удовольствие от роскоши совершенствования себя, проводя свое время в изучении этих творений Бога, состоит в том, чтобы продолжать свои поиски доступным каждому способом. Возможно, это прекрасная идея -- позволить ученику убедиться в своем невежестве, затеяв безнадежное прямое соревнование с Богом, которое у любого закончится поражением, и затем научить тому, что духовный долг ученика состоит в уменьшении этого невежества, и этой идеей Ислам может внести некий полезный вклад в нашу область. Ведь все мы знаем, откуда к нам пришли алгебра и алгоритмы!

В Китае есть древняя даосская традиция, которая также страдает от коммуникационной проблемы -- "Дао дэ цзин" (Tao Te Ching) начинается с:

"Дао, которое можно произнести -- это не вечное Дао."

Даосы сосредоточены на нахождении глубокой структуры в глубокой структуре и получении максимального воздействия "правильным действием". Даос не ковыляет "по течению", у него есть ясное (и, следовательно, непротиворечивое и правильное) понимание того, что он желает осуществить, и ищет правильную точку приложения воздействия, глядя на структуру взаимосвязанных явлений, которыми он заинтересовался. Правильное действие тогда может быть легким толчком в нужное место! Как и во всех мистических традициях, у даосов просто нет времени на превознесение чего бы то ни было.

Когда дао встретилось с буддизмом, появился дзен. С позиций картостроителя/паковщика, дзен можно описать как специальный набор картостроительных методик и строительных блоков, которые позволяют исследование глубокой структуры, что часто может идти вразрез с интуицией того, кто поражен (болен) мировоззрением паковщика. Когда дзен спрашивает "Как звучит хлопок одной руки?", то он говорит, что хлопок нельзя обнаружить ни для левой руки, ни для правой, но только во взаимодействии между ними. Многие великие программисты, особенно работающие над искусственным интеллектом, любят ублажать себя дзен-притчами (Zen koans) [см., например, The Jargon File -- www.jargon.org -- С.К.].

Алхимия, дао и дзен -- это все мистические техники, которые вообще не несут в себе сверхъестественного компонента. Они обсуждают состояние ума практикующего и таким образом усиливают имеющиеся способности, освобождая их от закаменевшей корки стереотипов, создаваемых при паковке. Как сказала Кейт Буш (Kate Bush -- еще один фаворит у программистов),

Don't fall for a magic world
We humans got it all
Every one of us
Has a heaven inside.


Не гнись пред мира волшебством
Мы, люди, получили его целиком
Каждый, бережно храня,
Таит небеса внутри себя


Но несмотря на свою нацеленность на практику, при обсуждении субъективного опыта картостроителя все они вынуждены использовать аллегорический язык. Древний аллегорический язык, который не имеет никакого смысла для паковщиков, легко путают с религией, и в 19 веке некоторые люди пытались буквально интерпретировать древние описания происходящего.

Философ Фридрих Ницше (Frederic Nietzsche) проделал большой путь в преодолении коммуникационного барьера картостроитель/паковшик и вызвал сильное волнение в своем местном обществе паковщиков тем, что заявил, что Сверхчеловек (Superman) не ограничен простыми законами. Он умер в психушке, но успел оказать значительное воздействие на философию.

Ницше интересовался разницей между человеком, который реализовал свой потенциал, и тем, кто живет в общественной реальности паковщиков. Ему на самом деле не нравились хныкающие, завистливые, злобные, неумные обыватели, которых он противопоставлял своему Сверхчеловеку. Вновь он вызвал интерес у людей, занятых Тотальным Управлением Качеством (TQM).

Зигмунд Фрейд (Sigmund Freud) опросил в Вене большое число женщин среднего класса и создал оригинальный психоанализ, который включал своеобразный (idiosyncratic) взгляд на мотивацию и импринты (preoccupations) человека. Не все его последователи поддержали эти импринты, но осталась его концепция "отчуждения" ('alienation'). Это такая ситуация, когда человек играет роль, вместо того, чтобы вести себя "подлинно" ('authentically'), и является, таким образом, отдалением, отчуждением от своих товарищей, которые также играют роли. Возможно, мировоззрением этого человека становится показная, фиктивная реальность, так что он становится отчужденным от самого себя и больше не может идентифицировать и осознавать свои собственные желания и заботы.

Серен Кьеркегор (Soren Keirkegaard) озаботился тем, как мы можем вообще что-то знать в том сумасшествии, которое нас окружает, и создал философскую позицию экзистенциализма, где величину и значение действия может оценить только действующее лицо, на основе имеющейся у него информации. Этот вид социального релятивизма определенно выделяет личность из группы, в которой можно избежать условия самоцензуры картостроения, и человек может носить черное и плодиться. Он, однако, коварно предполагает, что нет такой вещи как объективная, внешняя реальность (или, если она есть, то не имеет значения, поскольку никто не знает, что это такое). Это лживо до абсурда, поскольку означает, что стоять на углу и корчить рожи -- это такое же дельное занятие, как облегчение ужасных страданий или строительство домов, если этот идиот говорит, что они есть. Этот аспект экзистенциализма противоречит опыту картостроителя, который приводит картостроителей к убеждению, что существует великой искусности внешняя реальность, и хотя никто из нас еще не представил ее себе полностью, она прекрасна. И если один из нас открывает явление, то оно очевидно подтвердит совместимость с любым другим уже открытым нами явлением. В этом смысле, внешняя реальность важна, даже если она не постигаема.

За Кьеркегором последовал Жан-Поль Сартр (Jean-Paul Sartre), который написал условие членства в обществе, которое само себя отрицает, и Лэинг ( Ronald D. Laing), который привнес идеи экзистенциализма в психиатрию, где он наблюдал целые семьи, тайно сговорившиеся поддерживать одного человека, которому был поставлен диагноз "шизофреник" ('schizophrenic'), в условиях полного неведения, которые тратили значительную часть своих ресурсов, финансовых и временных, на защиту реальности паковщиков своих несчастных семей от угрозы со стороны оказавшегося среди них картостроителя. С точки зрения картостроителя, "пациент" находится в центре сложной сети мистификации и насилия, распределенной по всей семье, которую необходимо разорвать, если они хотят найти счастье. Точка зрения паковщика в том, что Лэинг "осуждает" родителей за "навязанную болезнь". Это означает, что работа Лэинга не встречает поддержки в клинической ситуации, где эффективная сила находится в руках родственников пациента (или он не был бы пациентом). Однако, коллега Лэинга, Мелани Клейн (Melanie Klein), которая выдвинула множество собственных идей, поработала в индустриальном секторе, и идеи экзистенциализма, выдвинутые Клейн, в промышленной психологии по-прежнему интересны.

Недавно Питер Сенге (Peter Senge) из Sloan Business School при MIT написал о Системном мышлении (Systems Thinking), которое является подходом к решению проблем на основе формирования мысленных моделей и использовании таких вещей, как обратная связь.

Когда мы попытались понять, почему некоторые люди так хороши в программировании, мы знали, что ответ будет очень интересным, но мы никогда не предполагали получить простую модель, которая могла бы также выявить универсальную тему у такого количества мистических и философских школ. Вероятно, так сделать было очень ценно, поскольку с таким количеством совершенно различных способов сказать об одном предмете ситуация для любого, кто безуспешно пытается пробить мышление паковщика, вместо того чтобы остановиться и изучить несколько предметов, очень запутанна. Чьи-нибудь друзья могут даже подумать, что тот впал в маразм!

Картостроение и ADHD

Говорят, что существует расстройство, называемое расстройством с гиперактивным дефицитом внимания (Attention Deficit Hyperactivity Disorder -- ADHD), которое поражает 3% населения. Страдающие от нее, как можно предположить, влачат жалкое существование, она им мешает, но принимая соответствующие лекарства и получая поддержку, они могут надеяться на некоторую интеграцию в общество.

В терминах модели картостроитель/паковщик, мы подозреваем, что ADHD может быть просто результатом естественного детского картостроения, когда дети, будучи умнее своих ровесников, становятся все более и более холодны к окружающим паковщикам, по мере того как они все упорнее и упорнее думают, пытаясь понять что от них хотят учителя-паковщики, ровесники и родственники, в то время, как взрослые считают этих детей непослушными или больными, поскольку им не видна очевидная дисфункция, требующаяся для того, чтобы сидеть и непрерывно выполнять одни и те же простые, бессмысленные, тупые действия, пока не станешь себя вести как стадное животное.

Как развивался этот подход

  • Fang это нравится