Перейти к содержимому


  




Благородство Будо

Автор: clover, 15 Ноябрь 2013 · 1 380 просмотров

Благородство Будо The Nobility of Budo
Wayne Muromoto

(перевод clover)

空手は 君主の武芸空手 は 君主 の 武芸
Karate wa kunshu no bugei
(Каратэ - это боевое искусство для интеллектуалов)
Гитин Фунакоси


Нам нравится думать о боевых искусствах с эгалитарной точки зрения, в которых этническим или социальным предрассудкам нет места. К сожалению, Будо подвержено влияниям социальной среды, которая может отражаться на нем как с положительной, так и отрицательной стороны, что, в конечном счете, выражается в культуре, царящей в тренировочных залах. Безусловно, Будо, как shugyo, содержит в себе гораздо более высокие идеи, чем бредовые и необоснованные предрассудки некоторых групп людей, которые бросают тень негативности на его благородную суть.

Вышеприведенная цитата мастера Фунакоси, буквально говорит о том, что боевые искусства - это не для каждого. Весьма вероятно, что мастер Фунакоси считал и желал, что поскольку каратэ очень сложное искусство, то, чтобы понять его, от человека требуется наличие определенного уровня внутренней зрелости и довольно высокого уровня интеллекта, чтобы это способствовало его сохранению и развитию, без низведения до целей обычных уличных драк. Т.е. это искусство для джентельменов.

У мастера Фунакоси были разные причины для формирования такого мнения, и не только философского характера. В те далекие времена, когда он только прибыл из Окинавы в Японию, перед ним стояла наисложнейшая задача по признанию каратэ, как равноценного другим японским БИ, чему в большой мере противодействовали предрассудки японцев (Naichi) в отношении жителей Окинавы (Uchinanchu). Так сложилось исторически, княжество Рюкю было присоединено к японской империи относительно поздно. До этого, княжество Рюкю (Окинава), на протяжении своей долгой истории имело больше связей с Китаем (* все правители Рюкю занимали свои посты только с предварительного одобрения китайского двора), чем с Японией. Когда Рюкю стало зоной экономических интересов Японии, Сёгунат поначалу сохранял прежний порядок и устройство этого островного государства. Однако, намного позднее, со времени Мейдзи, Япония все же довольно жестко реструктуризировала Окинаву, ликвидировав ее монархическую систему, и сделав окинавцев подданными японской империи. Тем не менее, окинавцы рассматривались японцами, как «граждане второго сорта». Они не считались «чистыми» японцами, если можно так выразиться, на них смотрели свысока, а их национальные искусства считались примитивней, чем японские (* милитаристская пропаганда: «Все японское – лучшее»).

Когда первые окинавские мастера отправились преподавать каратэ в Японию, у них определенно были проблемы из-за японского шовинизма, и не все из них смогли столь успешно его преодолеть, как мастер Фунакоси, которому удалось сломить предубеждения японцев (уже через 5 лет после приезда в Японию, о нем писала одна из самых популярных газет того времени: скан статьи о мастере Гитин Фунакоси в «Asahi Daily News», 1927). Его довольно хорошее происхождение, интеллигентность и образованность, с точки зрения японского общества того времени, которое тогда все еще цеплялось за остатки конфуцианских ценностей, давали ему довольно высокий социальный статус. Он был не единственным, кто приехал в Японию с целью преподавать каратэ, были и многие другие мастера, однако, даже не смотря на то, что некоторые из них были более высокотехничны по сравнению с мастером Фунакоси, они не смогли добиться того же.

Первым додзе мастера Фунакоси в Японии стало общежитие* для студентов с Окинавы (* Мейсей Дзюку: «Дзюку» - это вообще-то не «общежитие», а типа «пансиона», где будущих абитуриентов «натаскивали» по предметам с целью поступления в престижный университет. После поступления в универ, студенты переезжали жить в студенческие кампусы. Отдельные Дзюку, подобно окинавскому, тогда были созданы для абитуриентов всех префектур Японии (образовательные реформы Мейдзи). Подобные «Дзюку» в Японии существуют до сих пор, поэтому многие японские школьники, желающие поступить в хороший университет, учатся как в обычных школах, так и в репетиторских школах-дзюку, где учебная программа обгоняет школьную для того, чтобы ученики могли получать хорошие оценки в обычных школах.). Затем он открыл додзе при университете Кейо. Опять же, это не было случайностью. Очевидно, что мастер Фунакоси изначально свое преподавание каратэ связывал со средой интеллигенции, а не дебоширов или бандитов.

Небольшой экскурс в историю. Слово «kunshu» в цитате мастера Фунакоси, имеет несколько более широкий смысл, это нечто вроде «благородная элита», или согласно словаря «Nelson Dictionary» - «приближенные ко двору». Почему Фунакоси использовал именно это слово, если в Японии того времени уже была установлена конституционная монархия, а княжества Рюкю не было и в помине?

В прежнем рюкюском княжестве, «kunshu»* были представителями высшего сословия, которые назначались правителем на государственные должности (* а точнее, это был высший класс «Юкатчу»). Обучение юкатчу было основано на изучении трудов конфуцианских классиков (более 10 лет) с последующей сдачей государственных экзаменов. Эти представители «благородной элиты» были сведущи не только в вопросах общественной жизни, но и культуры, а также различных искусств. Т.о, употребив слово «кunshu», мастер Фунакоси, возможно, подразумевал в виду те стародавние времена, когда посредством кропотливого обучения можно было получить соответствующее образование и этического воспитание. Поэтому мастер Фунакоси, вероятно, хотел сказать, что каратэ-до - это Будо, которое способствует обретению не только навыков боя, но и интеллектуальному развитию. Используя понятие «kunshu» в более широком смысле, как занятие для благородных людей, он, возможно, тем самым хотел подчеркнуть, что мастера каратэ-до – это люди, которые обладают благородством духа, а не только умом.

Конечно, эту цитату мастера Фунакоси можно понять примитивнее, чем то, что он имел в виду, но все же, я склонен думать, что он хотел сказать, что каратэ-до – это путь обретения благородства духа, а не просто средство «выбиться в люди» либо «заработать себе на безбедную жизнь». Не каждый может получить ученую степень в колледже, но каждый может культивировать в себе благородный дух, не взирая на свой социальный статус, профессию, национальность, вероисповедание и т.д.

Когда я начал свой путь в БИ, занимаясь дзюдо, моими учителями были «синие воротнички»: работник с сахарной плантации, автомеханик, рабочий с завода. Когда я через несколько лет пришел в клуб каратэ, то моим первым учителем был полицейский. Они не были какими-то особыми интеллектуалами, профессорами университетов или высокопоставленными «белыми воротничками». Но все они держались с достоинством, и служили образцом для подражания мне, молодому человеку, и не только в БИ, но и в жизни. Они преподавали с честью боевые искусства. Эта честь, по моему мнению, именно то, о чем хотел сказать мастер Фунакоси.