Перейти к содержимому


  




Мемуары мастера Фунакоси – 9

Автор: clover, 23 Октябрь 2013 · 1 397 просмотров

Мемуары мастера Фунакоси – 9 (Предыдущая часть)
(Перевод clover)


Первая книга

Вскоре после прибытия в Токио, художник Хоан Косуги навел меня на мысль о возможности издания учебника каратэ. Я понимал насколько это важно, поскольку как я уже писал ранее, о каратэ практически не существовало никаких письменных свидетельств или материалов не то, что в Токио, но даже на Окинаве. Я начал с того, что разослал письма мастерам Адзато и Итосу, а также некоторым друзьям и коллегам на Окинаве, с просьбой поделиться всевозможными сведениями. Конечно же, я не мог рассчитывать на полноту полученной от них информации для написания этой книги, поэтому больше полагался на свой опыт и знания, полученные за много лет на Окинаве.

Моя первая книга Ryūkyū Kenpō Tōde вышла в свет в 1922 году в издательстве Bukyosha, в предисловии к которой мне посчастливилось включить отзывы, полученные от некоторых очень важных людей того времени. Среди них я с гордостью могу назвать такие имена: бывший первый губернатор Окинавы, маркиз Хисамаса (Hisamasa), адмирал Рокурё Ясиро (Rokurö Yashiro), вице-адмирал Тёсеи Огасавара (Chosei Ogasawara), граф Симпей Гото (Shimpei Goto), генерал-лейтенант Тиёмацу Ока (Chiyomatsu Oka), контр-адмирал Норикадзу Канна (Norikazu Kanna), профессор Норихиро Тоонно (Norihiro Toonno) и редактор газеты «Окинава Таймс» Бакумонто Суэёси (Bakumonto Sueyoshi). (Заметка в «Окинава таймс» о выходе новой книги мастера Фунакоси, 1922: « 05/29:麦門冬と冨名腰(船越)義珍 » )

Сейчас я иногда перечитываю эту книгу, и ощущаю некоторое чувство досады, как же наивно она была написана. Но в эту книгу я вложил столько души и связывал с ней такие надежды, что она сих пор остается моей самой любимой книгой. Её иллюстрировал художник Хоан Косуги.

Книга подразделялась на пять глав: «что такое каратэ», «польза от каратэ», «обучение и практика», «основные принципы» и «техники и ката». В приложении к книге я рассказал о мерах предосторожности, которых следует придерживаться при тренировках. Чтобы дать читателю некоторое представление об идейном смысле этой книги, позволю себе привести отрывок из ее предисловия:

«Как хорошую погоду может сменять ненастье, так и мирную жизнь людей может омрачать война. В истории человечества есть множество примеров возвеличивания и падения государств. По воле Небес и Земли периоды «меча и кисти» (мира) чередовали друг друга, поэтому они взаимосвязаны, как два колеса у повозки. Человек должен осознавать это и в соответствии с этим быть готовым. Если же он не будет задумываться над тем, что хорошая погода не может длиться вечно, то он рискует погибнуть, попав внезапно в ужасный ураган или наводнение. Каждому из нас важно научиться быть готовыми действовать в любой непредвиденной или опасной ситуации.

Закалять тело и дух в мирные времена, чтобы быть готовым выстоять в период суровых жизненных испытаний - вот одно из главных достоинств японского народа. Мы счастливы тем, что живем в мирное время и наша страна процветает.

Канула в лету эра господства самурайских мечей и копий, которые теперь хранятся в наших шкафах, как семейные реликвии. Им на смену пришли боевые искусства бе оружия, в том числе и каратэ, которое в последнее время становится все более популярным, поэтому многие спрашивают у меня, есть для него какие-то методики обучения. Со всех концов страны ко мне приходит письма с просьбами написать учебник каратэ.

По данным военно-медицинской службы здоровье и физическое состояние нашей молодежи, призываемой на военную службу, год от года ухудшается.

Учитывая вышесказанное, я решил написать учебник по каратэ, с помощью которого люди по всей стране смогли бы совершенствовать свое тело и дух. Поскольку эта книга о каратэ является первой, то она не претендует на всю полноту информации».

Книга имела большой успех и через 4 года издательство Kobundo переиздало ее в немного измененной мною редакции под названием Rentan Goshin Tōdejutsu.

Еще одна моя любимая книга Karate-dô Kyôhan была опубликована в 1935 году и посвящалась, в основном, ката. (В оформлении этой книги я также обязан господину Хоан Косуги.)

О каратэ начали писать различные печатные издания, в которых авторы одних статей старались правдиво рассказать о нем, другие - предпочитали делать из него сенсацию. В качестве такого примера, в приложении к одной из своих книг я привел отрывок статьи, которая была опубликована в токийской газете: «с помощью каратэ человек может стать невероятно сильным. Кроме того, это искусство позволяет стать непобедимым. Говорят, что мастер каратэ, сидя на полу, может подпрыгнуть и пробить ногою потолок, легко раздавить рукою ствол бамбука, перерубить рукою крепкую веревку, расколоть кулаком камень или совершить еще массу подобных, подтрясающих вещей. Безусловно, все это говорит о поразительных сверхчеловеческих навыках. Все это можно описать одним словом - фантастика!».

Безусловно, что все эти, так называемые, «сверхчеловеческие» навыки не имеют никакого отношения к каратэ, поэтому говорить о том, что оно предоставляет человеку фантастические возможности просто абсурдно. Но приходится с сожалением констатировать, что и в наши дни все еще имеется достаточное количество обывателей, которые верят в подобные байки.

Друзья и единомышленники

Адмирал Рокурё Ясиро, прославившийся во времена войны с Россией, стал одним из первых военных, которые по достоинству оценили каратэ. Я думаю читатель помнит, как я ранее уже рассказывал, что его корабль посещал Окинаву, где он видел и был впечатлен демонстрацией нашего боевого искусства, поэтому распорядился своей команде корабля начать практиковаться в каратэ.

Не знаю, как адмирал Ясиро узнал, что я нахожусь в Токио, но однажды я получил от него приглашение посетить его дом Haramachi, расположенный в токийском районе Koishikawa. Вспоминая увиденное на Окинаве, он сказал мне, что хотел бы вместе со своими сыновьями и внуками изучать каратэ, и я, таким образом, стал раз в неделю посещать его дом, чтобы обучать их.

Каждый раз, когда я приходил к ним на занятия, он встречал меня лично у ворот дома, одетый в парадное кимоно, и всякий раз после завершения занятий провожал обратно. Часто до или после занятий мы любили вести беседы, из которых я узнал много интересного. Я был очарован благородными манерами этого человека. Еще одним моим близким другом, беседы с которым принесли мне много полезного опыта, был другой военно-морской офицер Исаму Такесита (Isamu Takeshita), который в конце своей военной карьеры дослужился до ранга адмирала.

Некоторым может показаться удивительным, но среди борцов сумо у меня было также немало друзей и учеников. Например, прославленный Уитирё Онисики (Uichirо Onishiki), который был ёкодзуной (Великий чемпион, ранг в сумо), хотя возможно современное поколение уже не помнит его имени.

Он приходил вместе с другими борцами в наш додзё «Мэйсэй Дзюку», чтобы посмотреть на занятия. Поскольку помещение у нас было небольшим, то обучение ката для борцов сумо я проводил в зале у Онисики, расположенном в районе Ryogoku. Брал у меня уроки каратэ еще один прославленный сумотори того времени Фукуянаги (Fukuyanagi Isaburo), но, к сожалению, они прекратились из-за его преждевременной трагической кончины (1926) вследствие отравления ненадлежащим образом приготовленного блюда из фугу (ядовитая рыба). Поскольку у борцов сумо много времени занимали тренировки и поездки на различные турниры, которые как и сейчас проводятся по всей стране, то во время редких занятий они всегда были очень сосредоточены и старательны. При первой же возможности, после возвращения с турниров в столицу, они приходили в мой додзё, чтобы известить о том, что желают продолжить свои тренировки.

Помню как-то раз мы прогуливались с господином Онисики неподалеку от моста Ishikiri, расположенного в районе Койсикава, как неожиданно пошел дождь. У меня с собой зонта не оказалось, но господин Онисики любезно раскрыл свой над нашими головами. Но поскольку рост Онисики был 185 сантиметров, а мой был всего около 155, то пользы от его зонта для меня было мало. Заметив это, он вежливо передал мне свой зонт. Поскольку мы не хотели прерывать нашу прогулку, то он воспользовался своей накидкой, набросив ее от дождя на голову.

После завершения борцовской карьеры, господин Онисики открыл ресторан в районе Tsukiji, куда он однажды пригласил меня на ужин. Мне была предложена подушка для сидения, а сам он разместился просто на полу, соблюдая таким образом старинный этикет, который предписывал подобное поведение ученику в присутствии учителя. Я был глубокого тронут таким проявлением почтения ко мне со стороны прославленного чемпиона.

Кроме двух великих мастеров, Онисики и Фукуянаги, я был дружен еще примерно с десятком известных сумотори, которые не только учились каратэ под моим наставничеством, но и, в свою очередь, научили меня многому, очень в жизни полезному. Могу со всей определенностью сказать, что цель в каратэ и в сумо одинакова – это совершенствование тела и духа.

Додзё «Сётокан»

Невозможно представить себе силу стихии, которая потрясла Токио в начале сентября 1923 года. Впоследствии оно получило название «Великого землетрясения в Kanto» (Официальное число погибших — 174 тысячи, ещё 542 тысячи числились пропавшими без вести, свыше миллиона остались без крова. Общее число пострадавших составило около 4 миллионов.) . Большинство зданий в городе было возведено из дерева, поэтому пожар, начавшийся после землетрясения, в считанные часы превратил большую часть столицы в пепелище. Многие мои ученики погибли в этих пожарах.

В первые дни после землетрясения оставшиеся в живых делали все что могли, чтобы помочь пострадавшим. Я собрал своих выживших учеников, чтобы присоединиться к другим добровольным отрядам, которые занимались снабжением питанием пострадавших людей, расчисткой завалов или уборкой тел погибших.

Вполне понятно, что в это время занятия каратэ были временно прекращены и возобновились только после наведения некоторого порядка в городе.

Примерно через месяц я поступил на новую работу, в банк Daiichi Sogo, на должность копировщика. Теперь уже не помню точно столько я в нем проработал и сколько мне за это платили, но зато я на всю жизнь заполнил эту бесконечную ежедневную дорогу на работу от своего дома, расположенного в районе Suidobata, до банка - в район Kyobashi.

Особенно мне запомнилась одна забавная подробность моих ежедневных походов на работу. В те дни большинство жителей японских городов уже носили европейскую обувь, но все же некоторые предпочитали еще старую, традиционную, в виде сандалий на деревянной подошве, которые имели два деревянных бруска на подошве, так называемые «хёба но гэта» (hоba no geta), которые, с целью тренировки ног, носил в том числе и я.

Я привык носить гэта еще в годы юности на Окинаве, и не видел особых причин менять их на другую обувь. Гэта делаются из очень крепкого дерева, поэтому они издают при каждом шаге такой же громкий стук, как и гэта с железной подошвой, которые используют в своей практике некоторые мастера каратэ. Наверняка некоторые прохожие посмеивались надо мною, считая что я пытался «нарастить» свой рост с помощью гэта. Мне уже к тому времени было далеко за 50, и я уверяю вас, что я не пытался кому-то понравиться и носил гэта исключительно потому, что это было частью моей ежедневной тренировки.

Проходили недели, а за ними и месяцы, Токио отстраивался заново, жизнь в постепенно возвращалась в прежнее русло, и настало время, когда стало ясно, что наше студенческое общежитие то же нуждается в ремонте. «Мэйсэй Дзюку» было построено примерно в 1912 или 1913 году, и с тех пор ни разу капитально не ремонтировалось. По этому случаю, Правительством префектуры Окинава вместе с «Фондом поддержки студентов Окинавы» были выделены некоторые средства.

Поэтому нам потребовалось найти другое помещение для занятий. Мой большой друг и великий мастер кендо, Хиромити Накаяма (Hiromichi Nakayama) предложил мне вести занятия в его додзё, когда оно было свободно. Я с радостью принял его предложение и сначала поселился в небольшом доме вблизи от его додзё, но со временем я собрал необходимые средства и арендовал другой дом, который имел большой двор, в котором мы могли также заниматься.

Однако, со временем вновь возникла необходимость в новом додзё. Количество учеников каратэ и кендо значительно увеличилось. И мы не желали мешать занятиям наших гостеприимных хозяев. К сожалению, мое финансовое состояние тогда еще не позволяло сделать то, что было со всей очевидностью необходимо – построить здание специально для додзё каратэ.

С этой целью, примерно в 1935 году был организован «Фонд сбора средств» (Shotokai),который ходатайствовал перед различными организациями о финансировании строительства самого первого додзё каратэ в Японии. Не могу сказать, что я не испытывал гордости, когда весной 1936 года я впервые вошел в здание нового додзё (располагавшегося в районе Zoshigaya, округа Toshima), на воротах которого было написано «Сётокан». Название новому залу придумал не я, так решил назвать его «Фонд сбора средств» для строительства, использовал мой творческий псевдоним, под которым я в юности писал стихи в китайском стиле.

И в тоже время я испытывал чувство глубокой печали, поскольку мне бы хотелось, чтобы при открытии нового додзё могли присутствовать мои учителя, мастера Адзато и Итосу. Но увы, к этому времени их уже не было с нами, поэтому возвращаясь домой с торжественного открытия додзе, я зашел в храм и зажёг палочки в их честь.

Фото: «Фонд сбора средств» (Shotokai): Tsujioka, Kashima, Fujii, Noguchi, Yoshida, Hayashi, Kugimiya, Kato, Funakoshi, Saigo, Yoshitaka, Endo, 1935 год

Мне представлялось, как два этих великих мастера, наверно, могли бы сказать мне: «молодец Фунакоси, очень хорошо! Только не впадайте в самодовольство, поскольку необходимо еще многое сделать. Это только начало!».

Начало… Но мне было уже почти 70 лет. Откуда ж было взять время и силы, чтобы завершить начатое? И я решил не взирая на свои годы исполнить то, что было одобрено моими учителями. А сделать нужно было еще очень многое. Но я понимал, что у меня нет другого пути.

И я наметил для себя следующие цели. После открытия нового додзё, прежде всего, мне было необходимо составить программу и разработать методику обучения каратэ.

http://www.youtube.com/watch?v=wY2hAFPBIaI

Количество учеников стремительно росло день ото дня, поэтому через некоторое время наш новый додзё, который первоначально казался нам таким просторным, уже не мог вмещать всех желающих.

Фото: додзё Сётокан, 1939 год

Не смотря на то, что я принял решение не считаться со своим преклонным возрастом, я все же понимал, что не смогу всего успеть, поскольку кроме решения организационных вопросов, мне приходилось вести занятия не только в новом додзё, но и в нескольких университетских клубах. Постоянные разъезды по городу от университета к университету требовали много времени, поэтому я решил назначить старших учеников в качестве преподавателей в университетских клубах (Т.о., примерно с 1938 года, мастер Фунакоси прекратил сам вести тренировки). Кроме того, я назначил своего младшего сына (Ёситака) своим помощником, который должен был вести тренировки в додзё Сётокан, в то время как я взял на себя ответственность по организационным вопросам не только в новом додзё, но и в университетах.

Со временем наша деятельность вышла за пределы столицы. Выпускники моего додзё и университетских клубов начали преподавать каратэ в других префектурах, в результате, начали открываться новые додзё по всей стране. В связи с этим у меня возникла еще одна обязанность, проводить семинары в разных уголках Японии. Но каждый раз уезжая в длительные поездки я был спокоен, поскольку был уверен, что благодаря моим старшим ученикам тренировки будут продолжаться.

Многие спрашивают, почему я выбрал в качестве литературного имени «Сёто» (松濤), который стал также именем нового додзё. В этом нет ничего мистического, слово «Сёто» по-японски буквально означает «пение сосен», и я позволю себе немного подробнее рассказать об этом.

Около моего родного города, расположенного у замка Сюри, среди покрытых лесом холмов, есть гора Torao, поросшая соснами, которая в свое время принадлежала барону Chosuke Ie (который был одним из первых моих покровителей в Токио). Имя «Торао» переводится с японского как «Тигриный хвост», которое эта гора получила за то, что была очень узкой и извилистой, поэтому издали она по форме напоминала хвост тигра. Иногда на закате я любил бродить в одиночестве по Торао, гуляя до самой поздней ночи, любуясь полнолунием или россыпью звезд на темном небе. В тихие ночи, сосны издавали легкий шелест от малейшего дуновения ветра и я с замиранием вслушивался в эти звуки, и мне казалось, что я всем своим существом соприкасаюсь с великой тайной бытия. Шелест сосен казался мне небесным пением.

Во всем мире поэты воспевают тайнство леса и меня всегда влекло его завораживающее одиночество. Возможно моя любовь к природе и к уединению была вызвана тем, что я был единственным ребенком, а может потому, что я имею к этому врожденную склонность. Но в любом случае, после напряженных занятий каратэ, мне больше всего хотелось прогуляться в одиночестве.

В юности, мне нравилось бывать на длинном и узком острове Onoyama в заливе у города Наха, на котором рос замечательный сосновый лес и был красивый водоем, в котором цвели лотосы. На острове не было домов, за исключением храма. Я старался приезжать на него при любой возможности, чтобы побродить в одиночестве среди деревьев.

По мере того, как я занимался каратэ, я узнавал все больше нового об этом искусстве, и все больше проникался уважением к его духовной сущности. Наслаждаться уединением, слушая шум ветра и вдыхая аромат хвои, по моему мнению, это наилучший способ достижения спокойствия духа, которое требуется в каратэ. И поскольку с самого раннего детства это было частью моего образа жизни, то я выбрал себе литературное имя «Сёто». Прошли годы, и мое второе имя, мне кажется, стало более известным, чем имя, которое дали мне родители, потому что многие люди обращаются ко мне, как «господин Сёто», а не Фунакоси.

(продолжение...) (К началу книги)