Перейти к содержимому


  




Мастера Сёрин-3

Автор: clover, 03 Август 2013 · 1 755 views

ЧАСТЬ 2.

ЧАСТЬ 3.

(Перевод Clover)

Жизнь и времена мастера Chotoku Kyan http://ejmas.com/jcs..._noble_0800.htm

Chotoku Kyan родился в Сюри, в 1870 году и имел благородное происхождение. Его отец Chofu был чиновником при дворе Shotai, последнего правителя Рюкю. Согласно Shoshin Nagamine, Chofu Kyan имел такую высокую репутацию, что Shotai поручил ему вести все придворные финансовые дела.

В 1871 году правительство Японии объявило острова Рюкю частью территории Японии, и назвало их Ryukyu-han. Через несколько лет, острова были полностью интегрированы в систему местного японского правительства, и переименованы в Okinawa-ken (префектура Окинава). Постепенно начался процесс «японизации» островов, а прежний правитель Рюкю был смещен.

Время правления Shotai было прекращено уже с даты установления Ryukyu-han. В 1879 году, он был выслан в Японию на 5 лет. С собой он взял 90 придворных. Среди них был и Chofu Kyan, который взял с собой и своего юного сына, Chotoku.

Естественно, что Chofu Kyan - человек высоко образованный, знаток китайской и японской классической литературы, был против захвата Окинавы Японией. У Hoshu Ikeda имеется документ - петиция против японских действий, которую подписали 7 человек, среди которых был и Kyan. Он был традиционалистом, которые не желали ликвидации прежних традиций, и, возможно, именно эта непримиримость с переменами «разожгла» в Chotoku Kyan желание изучать каратэ. По-видимому, Chofu Kyan сам имел некоторые познания в «Тэ», и мог сначала сам обучать своего сына, но позднее, он поручил преподавание каратэ своему сыну другим. По мнению Shoshin Nagamine, возможно, он это сделал потому, что очень любил Chotoku, и не хотел истязать его сам тяжелыми тренировками. Во всяком случае, в возрасте 20 лет, обучение каратэ Chotoku Kyan было поручено таким известным мастерам того времени, как Kokan Oyadomari, Kosaku Matsumora и Ankoh Itosu.

Все биографы Chotoku Kyan сходятся во мнении, что в юности он был мал и слаб, чему можно верить, поскольку когда он повзрослел, то все равно выглядел не очень крепким. Он больше походил на классического ученого, чем на мастера каратэ, как писал Hiroyasu Tamae «вы были бы просто поражены, что такой маленький человек был настолько велик в bujin».

Kyan, однако, был сильной личностью, которая была несоизмерима с его хилым телосложением, и к 30 годам он уже был признанным мастером Сюри-тэ и Томари-тэ. Ему нередко бросали вызовы, и поскольку он обладал твердым характером, он их принимал. При этом, историкам окинавского каратэ известно, что он не проиграл ни одного поединка. Вследствие своего субтильного телосложения, мастер Kyan в своей практике не уделял особого внимания отработке ударов, он специализировался на методах стремительных перемещений и уходов, которые он подолгу отрабатывал, упражняясь на берегу реки Hija. Его тактикой была защита с контратакой. Он был известен мастерством в ударах ногами, и вообще, мы можем себе представить его, как идеальный пример мастера Сёрин-рю, стиля, описанного мастером Гитин Фунакоси, в котором быстрота и маневренность подходят даже для небольших и легких людей.

«Он умел вести бой, имел прекрасные навыки в перемещениях, и умел заимствовать силу у противника», писал Hiroyasu Tamae. «Говорят, что однажды, мастер Kyan даже бросил своего противника в реку».

Как это произошло... со слов Shoshin Nagamine. Мастеру Kyan было около 40 лет, и он работал тогда вагоновожатым. Однажды, он увидел как Matsudа, взрослый и сильный мужчина, издевается над деревенскими мальчишками. Когда Kyan сделал ему замечание, Matsudа переключил все свое внимание на него, и все кончилось вызовом. Matsudа знал, что Kyan занимается каратэ, но решил, что тот слишком мал и хил, поэтому его будет легко победить. Они сошлись на берегу реки Hija. Мастер Kyan стал в естественную стойку, стоя спиной к реке. Когда Matsudа ринулся на него с ударом, Kyan просто увернулся в сторону, и ударом в догонку, сбросил большого и сильного Matsudа прямо в реку.

После свержения правителя Рюкю и создания японской территории Okinawa-ken, для окинавцев настали довольно нелегкие времена. Особенно пострадало благородное сословье, поскольку правительственные реформы привели к отмене традиционной окинавской социальной системы, с утратой всех привилегий и должностей. Пострадала от реформ и семья Kyan, и Chotoku Kyan, чей отец был доверенным лицом правителя Рюкю, чтобы сводить концы с концами, занялся разведением шелковичных червей и даже подрабатывал рикшей. Тем не менее, несмотря на такой удар судьбы, он не оставил своих занятий каратэ.

Kyan преподавал каратэ в Окинавской сельскохозяйственной школе, в полицейском участке Kadena, и кроме этого, обучал еще и множество своих личных учеников. Со своими учениками, мастер Kyan проводил демонстрации каратэ по всей округе от его дома в Кадена. Кроме каратэ, он еще и обучал своих учеников традиционным танцам, с которыми они выступали на различных праздниках Окинавы. Очевидно, он считал, что между танцами и каратэ существует, в некотором роде, связь, и в этом мнении он был не одинок. «На Окинаве, в сельской местности очень популярны традиционные танцы под музыку сямисен», писал Гитин Фунакоси в своей первой книге 'Ryukyu Kempo Karate' (1922). «Эти танцы отличаются от maikata-танцев (или «кагура» – древние ритуальные танцы на религиозные темы), и чем-то напоминают каратэ. Может быть, они как-то связаны с традиционным Окинава-тэ».

У мастера Kyan было много учеников, но, согласно Katsumi Murakami, его любимыми были Ankichi Arakaki и Taro Shimabuku. В книге 'Karate-do to Ryukyu Kobudo' Murakami, в главе посвященной мастеру Kyan, есть рассказ и о другой стороне характера Chan Mi-gua. Он озаглавлен «Мастер Chotoku Kyan: добродетели и прегрешения», и смысл его сводится к тому - кто не жил полной жизнью, тот не жил.

Согласно все тому же Murakami, мастер Kyan не только преподавал каратэ Arakaki и Shimabuku, но также поощрял их в других вещах, включая выпивки и посещение публичных домов - на том основании, что любой жизненный опыт имеет важное значение для совершенствования в БИ. И даже, иногда доходило до такого, что он проводил тренировки этих двух своих учеников в борделе.

Возможно, когда мастер Гитин Фунакоси написал в своих 20 наставлениях, что «практика каратэ не ограничивается лишь стенами додзе», он имел ввиду нечто подобное. Но, тем не менее, скорее всего он имел ввиду не такого рода жизненный опыт, как рекомендовал и практиковал мастер Kyan. Возможно, мастер Kyan подчерквал своим ученикам важность достижения глубины опыта в боевом искусстве, т.н. Busai. Я не уверен точно, что знаю значение этого термина, но возможно, это значит, что в определенной степени вы должны оставаться безучастными ко всему тому, что с вами происходит вокруг, чтобы сохранять ясный ум и крепкий дух, поэтому не важно, выпиваете ли вы, посещаете бордель, или просто, тяните лямку рикши* (* прим. клевер - такой метод достижения «безучастности\отрешенности» давно существует в дзен; например, мастер Иккю).

Ankichi Arakaki и Taro Shimabuku занимались дома у мастера Kyan до поздней ночи. Они брали с собой фонари, но мастер Kyan сказал им, чтобы они не пользовались ими, чтобы в сумерках ночи они могли развивать свое чувство внимания. С той же целью мастер Kyan заставлял их делать ката на неровной почве, а иногда даже в водоемах, в ночной темноте. Таким образом, они познавали ката на новом и необычном для них уровне.

Мастер Chotoku Kyan увлекался петушиными боями и часто выставлял своих петухов. Однажды, Arakaki и Shimabuku стали свидетелями удивительного случая. Как-то раз, компания молодых людей напала на мастера Kyan, когда он как-раз нес петуха. Он удерживал одной рукой петуха под мышкой, а другой рукой и ногами отбивался от нападавших. Arakaki и Shimabuku были весьма впечатлены такой способностью их учителя, вести бой против толпы при ограниченной возможности действий.

Супруге мастера Kyan приходилось также много трудиться, она ткала традиционные окинавские ткани и разводила свиней. Всякий раз, когда свинья была готова для продажи, Kyan сам отправлялся продавать ее мясникам. Murakami пишет, что Kyan часто скрывал от жены часть вырученных за свинью денег, которые он потом тратил на женщин и поездки. Он любил путешествовать, и однажды, взял с собой в поездку на Хоккайдо Arakaki и Shimabuku, где они в какой-то местности установили большую палатку и провели выступление каратэ. Один из местных силачей, по имени Sampu Taku, после их выступления, предложил им сразиться. Мастер Kyan выставил Arakaki, которому предложил избрать тактику выжидательного отхода, чтобы выбрать удобный момент и свалить своего противника в момент попытки того нанести удар. К сожалению, Murakami не сообщает, нашел ли он какие-либо документальные подтверждения этой истории, и каков был результат этой схватки.

Сложно верить в рассказы, которые не имеют никаких подтверждающих свидетельств, но у мастера Kyan был еще один случай, которому можно верить, он был изложен в японском журнале. На Тайване, в 1930 году, после того, как мастер Kyan провел демонстрацию каратэ, он получил предложение о проведении поединка от Shinzo Ishida, который был главным инструктором дзюдо для сотрудников главной полицейской конторы Тайпэя.

Kyan к тому моменту было уже около 60 лет, но он согласился на поединок. Зная что дзюдо основывается, в основном, на наге-вадза, он понимал что захваты дзюдоиста будут чрезвычайно опасными. Поэтому, чтобы уменьшить возможные проблемы, мастер Kyan решил одеть на поединок жилет без рукавов.

С учетом того, что владение ударной техникой каратэ мастером Kyan, у мастера Ishida тоже «не вызывало взаимного восторга», поединок начался с осторожной разведки, когда некоторое время оба соперника держались друг от друга на безопасном расстоянии, стараясь визуально разгадать коварные замыслы противника. Первым начал действовать Ishida, он стремительно сблизился, выбросил руку стараясь схватить Kyan, но тот сделал ирими, ушел за спину, и оттуда применил технику раздирания рта противнику. После этого Kyan подсек опорную ногу Ishida, который от такой неожиданной «комбинации» упал землю, а Kyan ринулся его добивать. Он обозначил упавшему противнику удар, и все, Ishida был повержен.

Здесь надо сказать, что личность мастера Chotoku Kyan раскрывается перед нами, как одного из самых занимательных мастеров в истории каратэ, который сочетал в себе фактически несочетаемое, удакую, удивительную смесь из пороков и добродетелей. Без сомнения у него были свои недостатки, но при этом, он также обладал чертами характера, которые привлекали к нему множество учеников, а также вызывали уважение у других мастеров, поэтому он навсегда останется одной из самых значимых фигур в истории окинавского каратэ. Даже Katsumi Murakami, который раскрыл нам «секреты» о том, что мастер Kyan посещал бордели и обманывал свою супругу, сделал это не из какого-то здорадства. Он просто попытался донести до нас дух этого человека, который был не только величайшим мастером каратэ, но и большим любителем различных приключений.

По словам Choshin Chibana, мастер Kyan подчеркивал, что путь к успеху в каратэ основан на регулярной практике. Сам он учил, и продолжал учиться, до самой своей смерти. Hiroyasu Tamae вспоминал, про демонстрацию ката, в конце 60-х. «В 13 год Сёва (1938), состоялось гассуку каратэ, на которое были приглашены многие ведущие мастера того времени, чтобы продемонстрировать ката. Я тоже там был, и заметил, что многие мастера не сами показывали ката, а поручили это сделать за них своим ученикам. И только мастер Kyan, несмотря на тот факт, что ему было почти 70 лет, продемонстрировал ката сам».

«В то время люди старше 60 лет, считались уже глубокими стариками, но мастер Kyan выполнил ката без проявления каких-либо признаков возрастной немощи. Но когда, после ката, он прокидал площадку, он слегка споткнулся. И вся аудитория прониклась этим контрастом, насколько же этот старый мастер был способен внутренне собраться, когда была необходимость в боевых действиях».

Shoshin Nagamine вспоминал, как в 1942 году, он увидел впервые в додзе исполнение Passai и бо-ката мастером Kyan. «Его безупречное исполнение ката, уже будучи в 73-летнем возрасте, было по-прежнему великолепно, и оно представляло его квинтэссенцию навыков в каратэ-до», - писал Nagamine.

В 1945 году, американские войска атаковали острова, так, в ходе Второй мировой войны, началась битва за Окинаву. За время кровопролитных боев погибло около 60,000 человек гражданского населения* (* война на маленьких островах, где беззащитным людям некуда деться, и где схлестнулись две огромные армии – это самое страшное, что вообще может быть. За все 82 дня войны на Окинаве, погибло больше мирных граждан, чем военных. «...по разным оценкам, погибло от 1/10 до 1/3 всех жителей острова. Количество погибших разными специалистами оценивается от 42,000 до 150,000 человек(по данным из префектуры Окинава — более 100,000 человек). Все это время мастер Kyan находился на острове, ему тогда было уже 75 лет, и он пережил множество потрясений во время боевых действий армий, и лишений после окончания войны, от всего этого он очень ослаб, и скончался в сентябре 1945 года.

Ката мастера Kyan

Обучение мастера Kyan было сосредоточено на изучении 7 (возможно 8) ката. Сам он изучал (как принято считать) эти ката у следующих учителей:

Annanko – у какого-то неизвестного мастера из Тайваня.
Wanshu – у Saneida (Maeda).
Chinto – у Kosaku Matsumora.
Passai - у Kokan Oyadomari.
Kushanku - у Chatan Yara.
Seisan и Gojushiho – у Sokon Matsumura.

Что интересно, если эти сведения верны, то почти все ката Kyan изучал у разных мастеров, большинство из которых были ведущими мастерами своего времени. У меня нет информации о мастере Saneida, но поскольку Wanshu считается ката Томари, то мы можем с определенной долей уверенности считать, что Saneida был, вероятно, мастером Томари-тэ. Самым известным мастером Томари-тэ был Kosaku Matsumora, который тоже был одним из учителей Chotoku Kyan. Мастер Kokan Oyadomari менее хорошо известен, но по мнению Hoshu Ikeda, он был не менее велик в «bujin» (БИ), чем мастер Kosaku Matsumora. Kokan Oyadomari был чиновником при рюкюском дворе, поэтому к нему соответственно обращались, как Oyadomari Pechin.

Chirkata Yara, более известный как Chatan Yara, был одним из мастеров-предшественников Сюри-тэ. Он родился в 1816 году, но дата его смерти неизвестна. Sokon Matsumura известен хорошо. Оба этих мастера были уже в весьма преклонном возрасте - Matsumura около 80 лет - когда Kyan начал у них учиться каратэ, и мы не можем быть уверенными, что они все еще преподавали сами в этом возрасте. Вероятнее всего, Kyan обучали кто-то из их старших учеников.

Об изучении Kyan ката Annanko существуют две версии. Не особо верится в версию, что он изучал это ката у какого-то мастера китайских БИ из Тайваня, главным образом потому, что это ката «не выглядит» китайским. По другой версии, что он изучил это ката у своего отца. И есть, конечно, еще один вариант, что это ката Kyan придумал сам.

Возможно, мастер Kyan также знал Naihanchi, которое мог изучить у мастера Ankoh Itosu. Среди учителей Kyan обычно указывается и мастер Itosu, но стиль мастера Kyan довольно сильно отличается от стиля Itosu, поэтому сомнительно, что он мог у него учиться. Примечательно, что Choshin Chibana, перечисляя учеников мастера Itosu, имя Kyan не указывает. Он считает, что Kyan был учеником мастера Oyadomari.

Сравнивая ката мастера Kyan, можно отметить, что они значительно отличаются от версий ката, которые практикуются в таких стилях, как Сётокан, Вадо или Сито. Например, есть отличие в первых техниках ката Passai мастера Kyan, которое, вероятно, является версией мастера Oyadomari. Или, например, ката Chinto (Gankaku в Сётокан), в начале действия производятся в противоположном направлении по сравнению с версией этого ката мастера Itosu. По словам Hoshu Ikeda версия ката Kyan относится к «Корю», т.е. к «старому стилю», хотя, может быть, мастер Kyan мог внести свои изменения в ката, но даже в этом случае, наверняка, большая часть от старого стиля в них осталась.

В небольших мемуарах Hiroyasu Tamae о мастере Chotoku Kyan, он приводит одну интересную подробность. Он писал, что другие мастера из Сюри имели мнение, что ката мастера Kyan являются «Inaka-te» (букв. – «деревенские», т.е. - «примитивные»). Как я уже говорил, его ката имеют свой собственный характер, но есть несколько причин, почему могла возникнуть такая точка зрения.

Во-первых, в глазах тех мастеров, кто изучал ката у более известного мастера Itosu, версии ката Kyan выглядели довольно странно, но тут, может быть, сыграл такой фактор, как «зашоренность» кругозора или просто незнаний у этих мастеров.

Во-вторых, ката Kyan несут в себе сильное влияние Томари-тэ, а мастера Сюри-тэ того времени, как правило, считали ката Томари-тэ, некоторым образом, «примитивными», неискусными. Вполне возможно, что исходя из технических и методических изощренностей, мастера Сюри имели завышенное самомнение, что их стиль был лучше, чем все остальные на Окинаве. George Kerr, окинавский историк, отмечал: «верховенство семей Сюри, их привилегии и социальные связи, связанные с проживанием в столице, создают им «столичный» статус, который был испокон веков, и сохраняется до современного времени, причем этот «столичный статус», уважается не только на Окинаве или в Японии, но даже в зарубежных общинах, т.е. это своеобразная «каста» из жителей столицы - города Сюри, которыми, чтобы быть, нужно родиться в Сюри, или породниться - жениться\выйти замуж за человека из Сюри».

В-третьих, возможно, что Kyan внес собственные изменения в ката. Как отмечал Tamae: «версия ката мастера Kyan отличалась от общеизвестных версий ката того времени странными дополнения и жестами. Поэтому любой мастер того времени, даже взглянув мельком, мог сразу же отличить версию ката мастера Kyan, поскольку она была характерна только для него».

Скорее всего, негативная оценка версий ката мастера Kyan другими мастера основывалась на том, что его ката просто непривычно отличались от общепринятых форм. По моему мнению, его формы ката ни в коей мере не уступают другим формам. Его версии ката Passai и Chinto имеют такое же право на существование, как и широко практикуемые версии. Например, защитные действия в Passai версии мастера Kyan кажутся менее громоздкими, чем в версии Passai-dai мастера Itosu Passai, а ката Chinto мастера Kyan является более ярким, динамичным и полным жизненной силы. Хотя, конечно, это вопрос личных предпочтений.

Еще один любопытный вопрос: почему у Kyan было прозвище «Chan Mi-gua» - «Узкоглазый»? Katsumi Murakami говорит, это было потому, что он имел очень раскосые глаза, а Hiroyasu Tamae, что у него было не очень хорошее зрение, поэтому он щурился. Это кажется достаточным объяснением, но Hoshu Ikeda приводит свое объяснение этого прозвища:

«Согласно, его методу обучения, ученики никогда не одевали куртку-ги. Во-первых, без нее было не так жарко, а во-вторых, это позволяло мастеру Kyan подробно видеть работу мышц у учеников. Это говорит о том, что в те времена уже существовали такие сложные методы обучения. «Полуголый метод» позволял ему делать подробные замечания относительно каждого движения или напряжения мышц, и его привычка очень внимательно с прищуром фиксировать свой взгляд на ученике, чтобы следить, чтобы он использовал свои мышцы правильно, обусловило возникновение прозвища «Mi-gua».»

Заметки о Томари-тэ мастера Nakasone

Томари - рыболовный порт, расположенный недалеко от Сюри. В прошлом веке в Томари возник свой собственный стиль Тэ – Томари-тэ. История этого стиля является крайне неясной, но нам известны его некоторые прекрасные мастера - Kosaku Matsumora, Kokan Oyadomari и Yoshie Yamada, которых называли «три героя Томари».

Вполне возможно, что некоторые ката Томари-тэ были навсегда утрачены. До нас дошли только три ката Wanshu, Rohai и Wankan, происхождение которых может быть прослежено назад к Томари, хотя этот стиль имеет свои собственные версии других ката, как, например, Passai. Согласно Choki Motobu, в его книге «Ryukyu Kempo Karate-jutsu, Kumite-hen» (1926), ката Wanshu и Rohai, до 1871 года практиковались только в Томари, т.е. до географической реорганизации, проведенной в рамках реставрации Мэйдзи. До этого, никто из мастеров Сюри или Наха не знал эти два ката, и лишь позднее они начали практиковаться в этих двух крупных городах Окинавы.» Возможно это связано с тем, что мир окинавского каратэ того времени, начал постепенно обмениваться методами и ката между стилями, в результате чего, эти три ката Томари-тэ появились, и до сих пор практикуются, в Сёрин и связанных с ним стилях.

В некотором смысле стиль Сюри-тэ «поглотил» Томари-тэ, и с момента превращения его в Сёрин-рю, Томари-тэ, как отдельный стиль, перестал существовать где-то в начале 20 столетия. Многие историки считают, что последним мастером Томари-тэ был Seiyu Nakasone. О нем мало что известно, но Seikichi Toguchi считал его равным таким мастерам, как Choshin Chibana и Chojun Miyagi. «Вызывает сожаление тот факт, что Томари-тэ, имевший своих таких прекрасных мастеров, не получил своего дальнейшего развития», писал Toguchi. «Возможно, это произошло по причине отсутствия у него достойных преемников. Хотя странно, ведь как говорят, в прошлом, даже калеки в Томари знали каратэ.

«... Когда я был еще совсем юным, мастер Nakasone был уже в самом расцвете своей жизни, будучи на 20 лет старше, чем я. В то время его сила была хорошо известна, а его слава распространялась далеко за пределы нашего города. Он был кумиром всех наших мальчишек.»

«Известный своей славой, мастер Nakasone нередко подвергался нападкам хулиганов, которые надеялись победить его, чтобы прославиться самим. Однажды, в мастерскую мастера Nakasone зашел незнакомец, и бросил ему вызов, к которому мастер Nakasone отнесся с полным безразличием. Разозленный мужчина попытался прервать деловитую работу молотком Nakasone, который был одним из лучших мебельщиков на Окинаве своего времени, и ударил его. Nakasone мгновенно парировал удар рукою, и стукнул мужчину молотком по голове. Тот потерял сознание, и был доставлен в больницу. К счастью, он не скончался, но мастера Nakasone вызвали в полицию для объяснений. Несмотря на то, что он ударил молотком, было решено, что поскольку этот инструмент является естественным для профессии мебельщика, и может быть использован во время работы в любое время, то его нахождение у руках не было преднамеренным, и с мастера Nakasone сняли все обвинения в превышении обороны. Тем не менее, я думаю, мастер Nakasone знал, что делал, потому что потом, нападавший уже никогда не беспокоил мастера снова.».

Nakasone не был знатоком классической литературы, но был интересным собеседником, (хотя, был заикой), и имел свой непосредственный взгляд на вещи. Он говорил своим ученикам, что «в конечной целью в каратэ-до является достижения «Ва» (внутренняя гармония/умиротворенность)». Он написал стихотворение, которое переводится примерно следующим образом:

«Вы никогда не совершите проступок или допустите ошибку, пока уважаете других людей и соблюдаете жесткую самодисциплину. Самое главное — «Макото» (чистосердечность). Обладая чистосердечностью вы сможете уважать себя и старших, и заботиться о молодых... Всегда будьте чистосердечны».

Seiyu Nakasone говорил, что у него есть «ключ» от Томари-тэ, т.е. он имел прямую передачу стиля. Он родился в 1893 году, и в возрасте 12 лет начал обучаться у мастера Kotatsu Iha (1873-1928), который был учеником Kosaku Matsumora (1829-1898) - самого известного мастера Томари-тэ. Позже Seiyu Nakasone начал преподавать и открыл свое додзе, чтобы попытаться сохранить Matsumora-ha каратэ. Мне не известна последующая история стиля, но один из его дэси (ученик) Iken Tokashiki основал Gohaku-kai, ассоциацию на основе годзю-рю и томари-тэ. Seiyu Nakasone умер в апреле 1983 года, дожив до весьма преклонного возраста 90 лет. Teksuhiro Hokama привел список следующих ката Seiyu Nakasone. Опытным мастерам, наверняка знакомы эти ката, за исключением последнего - Rinkan.

Ката мастера Seiyu Nakasone: Naihanchi Shodan, Naihanchi Nidan, Naihanchi Sandan, Chinto, Rohai, Passai, Kushanku, Wanshu, Wankan и Rinkan.

Эта статья, как и другие предыдущие статьи о мастерах каратэ, является частью моей будущей книги по истории каратэ, и я надеюсь, что однажды мне удастся опубликовать ее. Сложно собрать информацию по данному вопросу, и если кто-либо имеет какие-то дополнительные материалы или мнения по истории каратэ на Окинаве или в Японии, то я был бы рад услышать их. Мой адрес для корреспонденции: 46 Clinton Place, Sunderland. Graham Noble


Записи Фунакоси рассказов мастера Azato
Гитин Фунакоси: «Рассказы о каратэ» (1935)