Перейти к содержимому


  




ЮАР. Необъявленные Войны Советского Союза. Фильм «Трагедия идеального шпиона».

Автор: IgorGorbunov, 01 Октябрь 2013 · 2 911 просмотров

Опубликованное фото

Дитер Герхардт (Dieter Felix Gerhardt)


Ранее были опубликованы материалы о работе полковника КГБ Алексея Михайловича Козлова, нашего разведчика-нелегала в ЮАР:
ЮАР. Необъявленные Войны Советского Союза. Фильм «Испытание смертью».
ЮАР. Необъявленные Войны Советского Союза.

Теперь мы каснёмся некоторых тайн работы ГРУ на Юге Африки.

Смотрите фильм "ГРУ. Тайны военной разведки. Фильм 10".

<<Наш человек в Кейптауне. Трагедия идеального шпиона>>.

http://www.youtube.com/watch?v=DLfj9DGmkJo


Самым ценным – бесценным – советским разведчиком в ЮАР был Дитер Герхард, коммодор военноморского флота ЮАР (что соответствует рангу бригадного генерала в США; рангом ниже контрадмирала). В конце 70х годов прошлого века он служил в Плановооперационном штабе в Претории и имел доступ ко всем данным военной разведки. В 1981 г. Герхард был назначен одним из четырех командантов военноморской базы Саймонстаун, отвечавшим за ее верфи.

Опубликованное фото

Военная база в Саймонстауне, 2006 год


Он был также представителем Военноморского флота во всех структурах безопасности ЮАР, имел выход на Государственный совет безопасности. Он неоднократно выступал в качестве советника премьерминистра П. В. Боты и был связан со многими другими членами его кабинета. Герхард стал агентом советской военной разведки, ГРУ, в 1962 г. и в течение 20 лет поставлял ей бесценную по значимости информацию не только о южноафриканском ВМФ, но и об армиях западных союзников ЮАР: Англии, Франции, Германии, США и Израиля – и о НАТО.

Герхарт родился в Кейптауне в 1935 г. в семье иммигрантовнемцев. В годы войны изза симпатий к гитлеровской Германии его отец был интернирован в Коффифонтейн, небольшой городок в провинции Фри Стейт, где по той же причине провели войну будущий премьерминистр Джон Форстер и будущий глава южноафриканской службы безопасности Хендрик фан ден Берг. В 1956 г. Герхард с отличием окончил Академию ВМФ в Саймонстауне и был послан для продолжения учебы в Англию. Один из его коллег, офицер английского ВМФ, вспоминал позже, что уже в те годы взгляды Герхарда были куда более либеральными, чем это было обычно для южноафриканцев его среды. Другие коллеги говорили, что Герхард сильно не любил и англичан, и американцев, и все, что было связано с США. Но такие настроения не были необычными для южноафриканцев с африканерсконемецкими корнями. В Англии Герхард изучал артиллерию, электронику и радиооборудование, минирование, парашютное дело и многое другое и служил офицероминженером на кораблях английского королевского флота у берегов Кипра и Исландии.

По возвращении в Южную Африку, Герхард встретился в 1960 г. с несколькими руководителями подпольной ЮАКП, в том числе с Брайаном Бантингом и Брамом Фишером, и сказал им, что хочет «внести свой вклад в борьбу черных». По его словам, те ответили, что он для них «слишком крупная рыба», и связали его с Москвой. В 1963 и 1964 гг. Герхард снова в Англии для прохождения курса по новейшим системам оружия. По окончании курса он отправился на отдых в Швейцарию, но вместо занятий лыжным спортом пробрался в СССР для прохождения курса совсем иного рода. В Москве его обучили пользоваться миниатюрным фотооборудованием, негативы фотоснимков которого умещались в точки и запятые в текстах писем, которые он посылал на разные адреса в Европе; азбуке Морзе; методам наблюдения и ухода от слежки; поведению при допросах – он прошел даже специальный курс того, как обмануть детектор лжи. Для изготовления фальшивых паспортов с него сняли десятки фотографий в разной одежде и с измененной внешностью. Этими паспортами его снабжали потом в течение многих лет.

Герхард был женат, и у него было трое детей. Он попытался вовлечь и жену в свою разведывательную работу, но та отказалась, уехала в Европу и увезла детей. Герхарда она, однако, не выдала, опасаясь за безопасность и благополучие детей. В книге о своем замужестве, опубликованной в 1999 г., она писала о Герхарде, как об эгоисте, который гнался за деньгами и выгодой и вовсе не интересовался ни компартией ЮАР, ни АНК. Но и его интервью, и наши личные впечатления противоречат этому образу. В 1969 г. Герхард женился на Рут Джохр. Она согласилась стать его помощницей – дешифровальщицей и связной – и тоже прошла курс обучения в Москве. ГРУ дало ему кличку «Феликс», ей – «Лина».

В ноябре 1983 г., через несколько месяцев после ареста Герхарда, журналист Мервин Рис получил доступ к «чемодану» документов о Герхарде и написал эксклюзивную статью о нем для «Mail on Sunday». Один из экспертов Национальной разведывательной службы ЮАР (НРС) сказал Рису: «Нет никакого сомнения в том, что все сколькото значимое в сфере военноморских дел было ему известно… Он был по меньшей мере так же эффективен, как Филби».

Герхард передал ГРУ от 400 до 500 тыс. страниц документации. Среди прочего там была информация об «умных минах» НАТО, полный текст англоамериканского соглашения по ДиегоГарсия, принадлежащего Англии островка в Индийском океане, который в 1971 г. был превращен в военную базу, после того как с него было выселено все население; спецификации ракет и вертолетов ФРГ; данные о французской ракете «Екзосет»; данные о нескольких кораблях английского флота; новейшие данные о гидролокационном оборудовании; данные о ракетной системе «Морская кошка»; техническую документацию о ракетах «земля – воздух» типа «Морской воробей»; новейшие данные об электронном оборудовании, особенно торпедном, и многое, многое другое. Было и сообщение о том, что часть информации, добытой Герхардом, была передана аргентинцам во время Фолклендской войны 1982 г.

До сих пор неясно, насколько деятельность Герхарда «скомпрометирoвала» английскую систему защиты от ядерного нападения «Поларис». В бытность свою атташе ВМФ в посольстве ЮАР в Англии Герхард поместил объявления в английских газетах, приглашавшие на работу в ЮАР – на строительство подводных лодок – техников и инженеров английского флота. Ответили на объявление более 1800 человек. Герхард сосредоточился на тех, кто работал с системой «Поларис». Он лично интервьюировал их и переслал в Советский Союз более 100 имен тех, кто был разочарован службой в английском флоте или нуждался в деньгах, или и то и другое вместе. По мнению Дж. Сандерса, автора книги об истории южноафриканских спецслужб, не исключено, что ГРУ нашло подходы к некоторым из них.

Сообщил Герхард в СССР и о том, что ЮАР начала работу по созданию своей собственной атомной бомбы. Занимались этим до поры до времени не военные, а ученые, связанные с Советом по научным и промышленным исследованиям. Проект назывался «Церковная башня». В 1974 г. Герхард узнал о секретной встрече министров обороны США и Израиля в Женеве и переслал в СССР насчитывавший сотни страниц документ о сотрудничестве между двумя странами. Самой важной его частью было обещание Израиля оснастить восемь ракет типа «Джерико2» южноафриканскими атомными боеголовками.

Герхард сумел даже достать и переслать в СССР фотографии предполагаемого полигона «Фастрап» для испытаний ракетоносителей в пустыне Калахари. Как следует из его самого подробного интервью, эту информацию советские военные проверили со своего спутника слежения и, по утверждению А. Дж. Фентера, автора книги о южноафриканском атомном оружии, предложили США нанести по установкам превентивный ядерный удар. США в свою очередь проверили информацию, но от превентивного удара отказались. Трудно сказать, было ли такое предложение – Фентер не указывает источников. Но что, похоже, действительно было – это то, что о предполагаемых испытаниях в США узнали от СССР, после чего в 1977 г. последовали публикации в американской прессе. Под нажимом США южноафриканцам пришлось прекратить подготовку к испытаниям. Правда неясно, что именно они собирались испытывать – израильские ракеты или южноафриканские бомбы: решение передать программу военным и начать сооружение атомных боеголовок к ракетам было принято только в июле 1979 г., уже после всех этих разоблачений. Но, как бы то ни было, Герхард определенно нанес серьезный удар по атомным амбициям ЮАР.

Все это требовало колоссального напряжения. В своем интервью Герхард говорил о том, под каким стрессом он жил все эти двадцать лет: «Думаю, что я уделял более 45 часов в неделю шпионской работе, больше, чем своей основной работе… Это был ад, подругому я это назвать не могу… С одной стороны, требования из Москвы были невозможны. Они всегда хотели еще, и еще, и еще. Конца этому не было. Очень скоро ты становился рабом списка заказов и терял контроль над своей собственной жизнью. Я бы назвал это контролируемой паранойей. Жизнь была наполнена короткими моментами шока, моментами, когда ты уверен, что все потеряно, когда все поймут, кто ты такой, и арест, допрос, пытка и казнь совсем рядом».

Но человек, который «вел» его в Москве, Григорий Широбоков, стал ему настоящим другом. Герхард даже назвал Григорием своего сына. Они работали вместе 18 лет и обсуждали откровенно все, в том числе и то, что обоим не нравилось в СССР. Герхард был необычным разведчиком, хотя бы уже потому, что счел возможным высказать в Москве свое мнение – резко отрицательное – о советском вторжении в Афганистан. По его словам, это было воспринято негативно, и взыскали за это с Широбокова – отстранили того от работы с Герхардом.

Еще в 1969 г. Герхард узнал о том, что южноафриканцев предупредили о серьезной утечке информации в верхних эшелонах их командования. ГРУ обеспокоилось и на случай ареста создало легенду о том, что Герхард якобы работал на Израиль. Но арестовали его только в 1983 г., 8 января, в гостинице «Холидэй Инн» в НьюЙорке, куда он приехал для прохождения курса усовершенствования по математике в Сиракузском университете. В его номер ворвалась целая команда представителей агентов ЦРУ, ФБР и МI6. Специальным рейсом Герхарда доставили в Вашингтон и 11 дней допрашивали в ЦРУ. Рут арестовали дома, в Южной Африке. При аресте агент секретной службы назвал ее «миссис Розенберг» по имени Этель Розенберг, которую вместе с мужем Джулиусом казнили в США в 1953 г. за шпионаж в пользу СССР.

Герхард сказал в своем интервью, что США пытались перевербовать его, но через две недели отказались от этой идеи и вернули в ЮАР. 26 января Бота объявил о его аресте в парламенте. По словам Герхарда, на протяжении следующих месяцев целые делегации разведок всех заинтересованных стран приезжали к нему на допросы. Судили его в Верховном суде в Кейптауне. Суд начался 5 сентября и продолжался четыре месяца. Информация, обсуждавшаяся там, была настолько секретной, что суд был закрытым. Герхарда обвинили в государственной измене, но ему удалось избежать смертного приговора: его приговорили к пожизненному заключению. Рут приговорили к десяти годам заключения.

Рут освободили досрочно, в 1990 г., и она сразу начала кампанию за освобождение Дитера. В своем первом большом интервью после освобождения она сказала: «Он пошел к русским, потому что они были единственной сверхдержавой, боровшейся против апартхейда… То, что мы делали, было единственным, что мы могли сделать в интересах всех южноафриканцев, а не для Советов». Упомянула она и о том, что после своего освобождения Нельсон Мандела посетил и ее, и ее мужа в тюрьме.

Интересно, что Рут отказала в интервью советскому журналисту Б. А. Пиляцкину, сказав ему по телефону: «Я знаю о Вас, но друзья не рекомендовали мне встречаться с Вами для интервью». Связано это было, вероятно, с отношением Пиляцкина к АНК, о котором он писал в конце 1980х – начале 1990х годов не слишком доброжелательно, а «друзьями» были безусловно сами анковцы.

АНК, добиваясь освобождения всех политических заключенных, встал и на защиту Дитера Герхарда, но правительство отказывалось признать его действия политическими. В 1991 г. Музей южноафриканской полиции устроил выставку шпионского оборудования, которое было захвачено у Герхарда при аресте, а в 1992м журнал южноафриканской полиции опубликовал статью, автор которой пыталась доказать, что Герхард занимался шпионажем исключительно из меркантильных соображений.

В мае 1991 г. вместе с тремя заключенными – членами АНК – Герхард провел в тюрьме голодовку. С требованием его освобождения выступил Крис Хани, руководитель Умконто и генеральный секретарь ЮАКП. «Слава Богу, что АНК с нами», – сказала Рут.

В июне 1992 г. Герхарду впервые разрешили встречу с журналистом. Он говорил о своей жизни в тюрьме, о книгах, которые подарили тюремной библиотеке проведшие там много лет коммунисты Брам Фишер и Джереми Кронин. Герхард тоже подарил тюремной библиотеке книгу – о Большом театре. Вспоминал, как бывал там во время своих тайных поездок в Москву. О своей разведывательной работе он сказал только одно: что толчком к ней стала дружба с чернокожими офицерами из других стран Содружества во время его первой стажировки в Англии и что позже он просто пришел в советское посольство и предложил свои услуги.

Когда Герхард давал это интервью, его освобождение было уже предрешено. 27 августа президент Ф. В. де Клерк сделал официальное заявление о том, что во время его визита в Москву 1 июня 1992 г. Б. Н. Ельцин попросил освободить Герхарда. Этот вопрос обсуждался затем представителями России и ЮАР, после чего де Клерк решил удовлетворить просьбу Ельцина. В тот же день Герхард вышел из заключения и вылетел в Швейцарию, где находились его жена и сын. Поначалу швейцарские власти не хотели давать ему разрешение на въезд, но согласились, когда к ним обратился министр иностранных дел Рулоф Бота. Мандела направил Герхарду письмо, в котором выразил радость по поводу его освобождения.

Комиссия правды и примирения, работавшая в Южной Африке в середине 1990х годов, рассматривала политические преступления, совершенные всеми сторонами в годы апартхейда. Было рассмотрено и дело Герхарда, и Комиссия сняла с него обвинение в измене.

В Швейцарии, в своем первом интервью, Герхард сказал, что он никогда не был ни коммунистом, ни марксистом, ни даже членом АНК, но не был и обычным шпиономнаемником. Он сказал, что с раннего возраста, когда его пронацистски настроенный отец был интернирован во время войны, он решил стать «гуманистом» и руководствовался этим всю жизнь.

Несколько слов о Виталие Шлыкове - связном Дитера и Рут Герхард.


Опубликованное фото


Виталий Васильевич Шлыков родился в 1934 году в Советском районе Курской области. Образование Шлыков получил просто блестящее – в 1958-м он окончил экономический факультет МГИМО, в 1959 году получил диплом факультета иностранных языков при Военно-дипломатической академии. В 1973-м Шлыков окончил и саму Военно-дипломатическую академию.

В течение тридцати лет - с 1958-го по 1988-й Шлыков работал в Главном разведывательном управлении (ГРУ) в должности старшего аналитика. Специализировался Виталий на оценке военной промышленности США и других западных стран. Известно, что часто ему доводилось бывать на Западе по поддельному паспорту. Одним из заданий Шлыкова было поддержание контакта с завербованным советской разведкой Дитером Феликсом Герхардтом (Dieter Felix Gerhardt), высокопоставленным представителем военно-морских сил ЮАР. От Герхардта поступала информация о ядерной программе ЮАР и о работе республики и НАТО.

Именно с Герхардтом был связан и арест Шлыкова в январе 1983 года в Цюрихе – сам же Герхардт был арестован несколькими месяцами ранее в Нью-Йорке.

Впрочем, Шлыкову удалось так и не раскрыть свое настоящее имя и личность швейцарской полиции. Представился он Николаевым Михаилом Васильевичем, факт работы на органы разведки полностью отрицал. Швейцарские власти все же приговорили агента к трем годам заключения за 'шпионаж в пользу третьей страны на территории Швейцарии, направленный против другой третьей страны', но через два года за примерное поведение Шлыков-Николаев был освобожден. Примечательно, что впервые открыто о своей работе разведчиком Шлыков рассказал в 2006 году; так, в интервью для телевидения он рассказал о Герхардте, его роли, а также о своем пребывании в швейцарской тюрьме.

В 1988 году Виталий Васильевич Шлыков вышел в отставку в звании полковника. Позже он стал довольно известным специалистом в области военной политики. В 1989-м Шлыков получил должность ведущего научного сотрудника в отделе военно-политических исследований в Институте мировой экономики и международных отношений АН СССР.

Кроме того, Виталий Васильевич много писал на тему национальной безопасности.
Свою статью 'И танки наши быстры' Шлыков опубликовал в журнале 'Международная жизнь' в том же 1988-м. Некоторые факты, прозвучавшие в статье, шли вразрез с существующей на тот момент официальной информацией. Так, Шлыков назвал количество советских танков на период начала Великой Отечественной войны - более 20 тысяч, и эта цифра противоречила существующей, что сделало весьма спорной точку зрения о том, что германская армия имела на тот момент преимущество в технике, которое якобы и определило ее первоначальные успехи.

В 1991 году Шлыков вошел в состав Совета по внешней и оборонной политике (СВОП), являясь и одним из его основателей.

В период 1990-1992 он работал заместителем председателя Государственного комитета РСФСР по общественной безопасности и взаимодействию с Министерством обороны СССР и КГБ СССР.

Начиная с 1992 года, Шлыков активно принимал участие в конференциях и международных семинарах по вопросам армии, безопасности и военной экономики. Он являлся экспертом Межрегионального фонда информационных технологий (МФИТ).

Работал Шлыков и советником генерального директора ОАО 'Объединенные машиностроительные заводы (Группа Уралмаш-Ижора)', было это в период 2001-2003 гг. Позже, в 2003-2004 гг. он работал советником и для ЗАО 'Атомстройэкспорт'.

С 2009 года Шлыков преподавал в Высшей школе экономики.

Виталий Васильевич Шлыков скончался на 78 году жизни от острой сердечной недостаточности, произошло это 19 ноября 2011 года, в его московской квартире.

"За свою жизнь я прожил несколько жизней, полных напряжения и волнений", - сказал Шлыков во время одного из интервью.



Опубликованное фото


Федерация каратэ-до Уэчи-рю



  • Martin и 101 пользователям это нравится