Перейти к содержимому


  




Интервью с Казимиром Барткявичусом. Рига, 2013 год. Часть первая.

Автор: Итагаки, 26 Июль 2014 · 767 views

В прошлом году я опубликовал видеозапись беседы с Казимиром Барткявичусом, сделанную во время соревнований. По объективным причинам эта запись получилась не самого лучшего качества - во-первых мы были отделены от спортивной арены только занавесом, во-вторых Казимир говорил негромко и не всегда мог подобрать нужные слова. Я понадеялся на свою память и решил, что смогу восстановить всё, что он тогда рассказал, и перепечатаю его слова. К сожалению, это оказалось сложнее, чем мне представлялось. Тем не менее, я всё же решил сделать стенограмму этого интервью, позволив себе немного отредактировать некоторые моменты.
Заранее прошу прощения за возможные неточности и у читателей, и у Казимира Барткявичуса, однако, мне представляется, что в таком виде интервью тоже имеет право на существование. Буду рад объективным критическим замечаниям и пожеланиям. Каждый желающий сможет сам послушать первоисточник в любое, удобное для него, время.



- С чего началось Ваше увлечение спортом? Вы сразу пришли в каратэ или до этого чем-то занимались?

- Я был шустрым десятилетним парнем, бегал по коридорам школы, когда меня заметил тренер по спортивной гимнастике и пригласил заниматься. Гимнастика и дала основу для моих дальнейших увлечений и для спорта – растяжка тела, координация, преодоление «страха высоты», акробатика. Но все снаряды в гимнастике, они «мертвы», просто стоят, а ты борешься сам с собой. Конечно, ты можешь упасть и с турника, и с коня, но «процесс идёт». Гимнастика – очень хорошая дисциплина, но вскоре меня заметили, когда надо было выступить за школу в городских соревнованиях по вольной борьбе. Опять обратили внимание на мою энергию: «А, «мостик» делаешь! Пойдёшь за школу в бороться!». Пошёл, там очень понравилось, я потом в «борьбе» и остался.
В 1973-м году я увидел фильм «Гений дзюдо», впечатление оставил момент, когда человек пробежал по стене и пяткой пробил дыру в потолке, после чего сделал сальто и приземлился на ноги. Я начал бегать по стенкам в борцовском зале и у меня это сальто тоже получалось. Потом я начал бегать по деревьям, скамейкам, делал сальто, не было никакого страха и я думал, что это каратэ. Смотрел фильмы с Жаном Марэ – «Железная маска», «Тайны Парижа», там демонстрировались какие-то «приёмчики», блоки, даже были удары ногами. Это всё впитывалось в сознание, мы всё это повторяли и делали. В период с 1973 по 1976 год мы понимали каратэ как превосходство в уличной драке – ты умеешь защититься, как-то ногу поднять, Но в нашем понятии это было что-то мрачное (суровое). В 1976 году к нам попали чешские книги (в двух частях) «Основы Шотокан» и мы уже тогда начали серьёзно «идти» по этой книге – как сложить кимоно, что такое этикет, правильные стойки, передвижения, развороты. Это казалось бессмысленным, всем же хотелось драться, но к нам попали крупицы «настоящего каратэ» и в дальнейшем нам это сильно помогло. Потом к нам попала книга Масутацу Ояма «Что такое каратэ» (Кёкушинкай) и это тоже дало полезную информацию. Мы многого не понимали, в стилях не разбирались, брали для себя то, что считали полезным и оттуда, и оттуда. Вдобавок я продолжал заниматься борьбой, 11 лет с 1968 по 1979, до 25 лет. В 1979 году я участвовал в Спартакиаде Народов СССР за Литву, одну встречу выиграл у «международника» (Мастера Спорта Международного Класса), потом украинцу проиграл, но в «десятку» попал. Я сам был Мастером Спорта по вольной борьбе, а в гимнастике выполнил норматив «Кандидата в Мастера Спорта». Вначале я три года занимался борьбой и гимнастикой, а потом получилось – каратэ и борьба.
Ну а первые шаги в каратэ были только благодаря книгам, но в 1977 году у нас служил парень из Эстонии – Калев Пылуас и он уже имел спортивный опыт в каратэ. В Эстонии первые секции каратэ появились в 1968-70-х годах, у них была налажена связь с финнами, даже устраивались международные матчи. Он дал нам информацию спортивного направления – что такое «ваза-ари», что такое «иппон», за что это всё присуждается, что такое наказания, куда бить можно, куда нельзя. Он нас немного настроил на спортивную форму, потом через него мы связались с эстонской федерацией, где-то в конце 78-го или в начале 79-го года, поехали вчетвером, я и мои ученики, в Таллин. В первый раз просто посмотреть соревнования, как это выглядит. Динамично, красиво, это были встречи с финнами. Там был «треугольник» - Эстония, Финляндия и Ленинград, потом уже и москвичи подключились. Мы это всё посмотрели, «переварили», а потом эстонцы пригласили нас попробовать что-то типа тренировочного уровня (товарищеского матча). Мы приехали вчетвером, а они выставили двенадцать своих лучших спортсменов, можно сказать, что это была сборная Эстонии. Все красавцы, под два метра, метр восемьдесят, хорошо подготовленные, растянутые. А мы не имели большого спортивного опыта, каждый из нас провёл по три боя. Я тогда выиграл два боя, а в итоге мы проиграли со счётом 8:4, но для нас это был неоценимый опыт, хорошая проверка. Мы соревновались без весовых категорий, бой вёлся до трёх «иппон» (Шобу санбон).
Мы вернулись довольные, начали пробовать проводить свои соревнования, а ещё раньше я открыл клуб каратэ – получил помещение в 80 квадратных метров в подвальчике, оборудовали его макиварами. Это была первая школа, в 1977 году. Каунас – студенческий город, многие занимались у нас, а потом разъехались по всей Литве. Всё это было под эгидой комсомола, без этой поддержки развивать каратэ просто не было шансов, зал был неплохой, да он и сейчас никуда не делся – его расширили до 500 квадратных метров. Мы в этом подвале тоже делали свои соревнования. В коридоре длиной 15 метров и шириной в 2 метра все разминались. Клуб уже имел в городе пять филиалов, которые выставляли своих учеников на соревнования, после которых они имели шанс попасть в центральный клуб. Выступившие слабо, которые не показывали прогресса, отправляли обратно, это была здоровая конкуренция и заниматься в центральном клубе было очень престижно.
Первые тренировки проходили в жуткой тесноте. Когда на 80-ти квадратных метров стоят сорок человек, то даже нет возможности до конца выпрямить руку при ударе из-за страха попасть в затылок стоящему впереди. Затылки ощущали не только колебания воздуха от ударов, но и дыхание товарищей. После разминки случалось, что трое или пятеро человек падали в обморок из-за недостатка кислорода. Их вытаскивали в душевую, а вместо них тут же вставали другие. Такова была реальная картина первых шагов каратэ в Каунасе, в Литве.

- Когда Вы организовали свою школу, то придерживались какого-либо стилевого каратэ или всё смешали, выбирая для себя самое интересное?

- В основу легло немножко Кёкушинкай, но «щотоканские» стойки, ката делали по книжке Шотокан, а характер ведения боя, так как я был бывший борец, то и методика была такой – ты становишься и «через тебя пропускают» пять, или восемь, или десять борцов. Мы это делали и на каратэ тоже, это методика Кёкушинкай – три боя, пять боёв, десять отстоять. Характер воспитывали по принципам реального каратэ – Кёкушин. Правила соревнований мы у эстонцев взяли, удары руками и ногами, которые обозначались мы оценивали, но допускали и жёсткий контакт в корпус. Если пробивали брюшной пресс или ногой чуть превышали контакт в голову, это был «иппон». Если пропустивший сильный удар в голову оставался на ногах, удар оценивали, если падал – немножко наказывали. Мы всё время играли на грани нокаута и нокдауна, Нокаут – это плохо и наказывается, а нокдаун – хорошо и поощряется. На наших клубных соревнованиях было очень много нокдаунов – перчатки тонкие, поролоновые, по корпусу бах, и всё. Это считалось нормой, такие были понятия. Не хотелось перегибать палку, чтобы травмы были, но нокдаун считался «иппоном».
Ещё одним импульсом для развития каратэ было приглашение на престижный турнир по латинским танцам и культуризму, который проводили в большом зале на 8 тысяч зрителей, по западным стандартам. Мы с моим учеником демонстрировали бои, бегали по стенкам, показывали эффектную технику, то есть сделали презентацию каратэ для широкой публики, что послужило нам отличной рекламой. Пришло столько желающих заниматься, что пришлось устраивать отбор с экзаменом и специальной комиссией и целой обязательной программой, куда входили различные растяжки, хождение на кулаках, даже тренировочные бои «на ладошках» чтобы проверить реакцию и бойцовские качества претендентов. По результатам экзамена из ста желающих отбирали пятнадцать-двадцать учеников и направляли в филиалы, в которых также накапливалось по 80 человек. В Куанасе в моей школе было около 500 учеников, но были и другие школы – Ромаса Новицкаса, также бывшего борца-классика, который также собирал и объединял разные техники и стили каратэ. Мы общались и с Минском, и с Киевом, с Таллином.

- То есть в то же самое время было каратэ и в Литве, в Эстонии, в Белоруссии, на Украине. Это было до 1978-го года, уже кто-то чем-то занимался и были попытки наладить какие-то контакты?

- Да. В Киеве был Диментис с учениками которого мы встречались и спарринговали, в Минске тоже были иностранцы, а также «первопроходец» Олег Борисович Кириенко, который с ними сотрудничал и изучал каратэ, а мы учились ото всех понемножку – у нас не было иностранных туристов и «реального источника» (первоисточника) не было. Можно считать, что мы были «самоучками».

- Наверное, в то время все такими были в большей или меньшей степени?

- Да. В Каунасе были энтузиасты каратэ Кёкушин, один из которых получил знания во время учёбы в Москве. Тогда у нас было пять разных школ каратэ. Через год, в Каунаском Спортхалле было уже три кубка (дисциплины) – культуризм, спортивные танцы и каратэ. И тогда там был как бы показ всех этих школ, кто что умеет делать. Это было очень зрелищно, помню там прыгали через пятерых или шестерых учеников и разбивали доски висящие, горящие, кирпичи ломали, ката делали, с палками… Выносили на суд общественности свои достижения.

- То есть, на этом Кубке выступали не только Ваши ученики, но и ученики других школ, и люди могли увидеть не только одно направление, а уже несколько?

- Да. Это был тоже большой успех и также большой наплыв учеников в секции. Но я привожу свой рассказ к тому, как мы отбирали учеников. Пришло очень много ребят из борьбы, которых я знал. Они уже были физически подготовлены, им нужно было только дать технику каратэ, тактику боя, правила и направить в нужное русло. Они были готовы показывать хорошие спортивные результаты, так как были на голову выше всех остальных.
В 1979 году были первые официальные соревнования, которые назвали «Первенство СССР по каратэ» в Таллине, первые всесоюзные соревнования по каратэ. Вначале были тренировки и аттестация в Москве, 25 городов Советского Союза – все столицы союзных республик и ещё 10 городов «экспериментального характера», где уже были заложены основы каратэ и в это число и Каунас попал. В первый раз, когда мы приехали в Москву, пять инструкторов получили (пять официально аттестованных специалистов для преподавания каратэ), Россия – 20, в соответствии с масштабами, А когда есть легальные (официальные) инструктора, то они могут выставить легальных спортсменов. Такая технология. В 1978 году вышел приказ о развитии спортивного каратэ и создании Комиссии, эта Комиссия в 1979, по-моему, в августе, подготовила правила соревнований по «борьбе каратэ», а в декабре эти правила уже были утверждены.
Все категории в Таллине были укомплектованы участниками, вначале была нервозность, не было единых критериев судейских оценок – за одинаковую степень контакта на одной площадке наказывали, а на другой давали «иппон». На второй день спортсмены и судьи уже как-то «притёрлись», нашли взаимопонимание и соревнования продолжились с большей объективностью.
Я выступал, по-моему, в категории до 65 кг, всё нормально было, четыре боя я выиграл, потом уже был финал с Игорем Немрэ, эстонским спортсменом, я вёл 3:1 и оставалось 15 секунд. А у меня была наработанная комбинация – кидзами, гяку и маваши (два прямых удара руками и круговой удар ногой в голову) и он не заметил этого маваши (кругового удара ногой). Мне кажется, я его чуть-чуть коснулся, но он «отрубился» (потерял сознание). Но эстонцы, как мы тогда видели, были самыми лучшими «мастерами» по симуляции – при самом лёгком касании эстонец падает, как мёртвый, а когда его противника дисквалифицируют, эстонец встаёт как ни в чём ни бывало. Но как раз этот Немрэ не встал и мне это странным показалось. Я то думал, что он симулирует, а на самом деле получилось, что его отнесли к врачам. Там даже не травма была, а настоящий нокаут – точное попадание, для которого не нужно сильного контакта. Через полчаса на награждение его привели под руки, одели медаль и увели. Так что всё это было на самом деле.
И тогда я из-за этой дисквалификации стал вторым, у Литвы были ещё четвёртые места, пятые, восьмые… Для Литвы это был хороший результат, так как в других видах единоборств у литовских спортсменов тогда не было громких побед. Успешный был дебют, мы вернулись домой окрылённые этим успехом с огромным желанием продолжать заниматься. И потом мы сделали турнир спортивного характера, это были три кубка (культуризм, спортивные танцы и каратэ), но вначале проводились отборочные соревнования, а финалы разыгрывались уже во Дворце Спорта. Эстонцы там участвовали, по-моему, латыши тоже, Калининград участвовал, почти все соседи принимали участие. Кубок удался неплохо, всё классно прошло, уже как спортивный турнир. Вдобавок, перед первенством Союза мы провели чемпионат Каунаса, там чуть балконы не рухнули – столько народу собралось. Но атмосфера была доброжелательной, никакого негатива не было, никто не кричал: «Бей его!», «Разорви!», мы старались, чтобы дух каратэ воспитывал и зрителей, и участников. Даже были на соревнованиях моменты, когда ученик некорректно себя вёл, в микрофон объявляли: «Вам, Кястутис, надо 25 раз отжаться!», и этот ученик отжимается. Все зрители смотрят – гляди, что творится! Ему сказали и он отжимается! За дисциплиной мы строго следили и очень бережно сохраняли этикет, отношения между учителем и учениками, всё как положено!

http://www.budo-foru...-riga-17-marta/




Декабрь 2016

П В С Ч П С В
   1234
5 6 7891011
12131415161718
19202122232425
262728293031