Перейти к содержимому


  




С песней по жизни. Часть первая.

Автор: Итагаки, 29 Март 2014 · 675 views

Недавняя встреча с прекрасным так разбередила душу, что открылись чакры и память услужливо вытолкнула из своих недр множество "музыкальных историй", которые я решил соединить в одном небольшом рассказе. То, что раньше было для меня лишь разрозненными эпизодами, теперь увязалось в одну канву, которая, как гигантский рисунок, стала видна лишь с высоты прожитых лет. Поэтому я позволю себе немного пофилософствовать и заранее попрошу прощения, напомнив, что всё нижеизложенное носит субъективный характер.
Вспоминая события, наложившие отпечаток на становление моего характера и привычек, нельзя не упомянуть музыку. Являясь по своей натуре «аудиалом», я уделяю звукам особое внимание, поэтому различные мелодии всегда находили самый живой отклик в моей душе. Слушать пластинки, коих у нас было великое множество, было одним из самых моих любимых занятий с самого детства. Конечно же, в этой фонотеке преобладали произведения советских авторов разных годов. В изобилии были представлены тяжеленные диски на 78 оборотов, с одной песней на каждой стороне, на которых были записаны шлягеры 40-х и 50-х годов. Были и новомодные хиты в исполнении звёзд тогдашней эстрады – Мулермана, Хиля, Пьехи, Магомаева, Ободзинского. Я быстро освоил профессию диск-жокея и развлекал себя любимыми песнями – «Последняя электричка», «Король-победитель», «Лада». Практически все эти песни я знал наизусть и подпевал проигрывателю, изображая перед зеркалом эстрадного певца. Мой репертуар был разнообразен и я с удовольствием пел при любом удобном случае и про Катюшу, и про пилотов, которым нечего делать дождливым вечером, и про девчонку, спрятанную за высоким забором. Первым потрясением для меня стал мультфильм про бременских музыкантов – песни в исполнении Олега Ануфриева меня просто очаровали, я готов был слушать их сутками. Уже тогда мне доводилось слышать и зарубежных исполнителей, но я их для себя не особо выделял.
В 1975 году родители купили «музыкальный комбайн», состоящий из радиоприёмника, проигрывателя и магнитофона, «Романтика-105». Я первым делом освоил новый агрегат – магнитофон, разобравшись с записью и воспроизведением. Поначалу я записывал подряд все телевизионные музыкальные передачи, потом стал «фильтровать» особо понравившиеся песни. Для этих экспериментов вполне хватало двух бобин плёнки – я периодически обновлял записи, стирая то, что успевало наскучить. То, что можно было купить новые бобины, как то никому не приходило в голову. Тогда же я попробовал записать собственный вокал, и был настолько разочарован услышанным, что прекратил «свободное пение» на несколько лет. Я не мог поверить, что голос, доносящийся из динамиков, принадлежит мне, не мог поверить, что он действительно такой противный, не мог поверить, что моё пение может кому-то понравиться. Я смог преодолеть этот комплекс только в армии, когда нас заставляли во всю глотку орать строевые песни
Но я продолжал интересоваться музыкой, продолжал петь полюбившиеся песни «про себя», вместе со словами воспроизводя в уме и различные музыкальные партии. Это было время расцвета «ВИА» - вокально-инструментальных ансамблей, исполняющих произведения, одобренные специальными музыкальными советами при партийных и комсомольских органах. Иногда эти коллективы исполняли нечто, обращающее на себя внимание новизной – это были «перепевки», песни известных зарубежных авторов, к которым написали русский текст, а изредка удавалось услышать эти песни и в оригинальном исполнении. Телевидение не баловало нас показом зарубежных звёзд, на то было множество причин, и идеологических, и финансовых.
Первым зарубежным коллективом, пробившим мою оболочку, стала шведская группа «ABBA», и случилось это в 1977 году. Вначале я обратил внимание, что все мои одноклассники старательно вырисовывают эти четыре латинские буквы на партах, стенах, в тетрадях и в учебниках. Вместо ответа на вопрос «Что это за «ABBA» такая?», на меня смотрели как на свалившегося с Луны. Потом, в летнем спортивном лагере, я познакомился с настоящим фанатом «ABBA», Топориным, который рассказал мне про неё всё, что знал сам, а заодно и напел несколько самых известных их мелодий. Что сказать? Услышанное меня не впечатлило. Мы были самыми старшими в младшей группе, а младшую группу загоняли спать уже в девять часов вечера. Старшие «отбивались» на полтора часа позже и им разрешалось смотреть телевизор, который стоял в столовой. Однажды вечером Топорин сделал стойку охотничьей собаки, вытянувшись в струнку на своей кровати. «Что случилось?» - спросил у него я. «ABBA» поёт!» - громким шёпотом известил он, выпорхнул из-под одеяла и на цыпочках подкрался к двери, чуть приоткрыв её. Наша палата находилась на одном этаже со столовой, откуда доносились приглушённые ритмичные звуки неизвестной мелодии. Дело в том, что раз в несколько месяцев, поздно вечером, в эфир выходила программа «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады», где крутили песни артистов из стран социалистического содружества, а в конце ставили отрывки концертов и из капиталистических стран. Вся эта передача шла меньше часа, поэтому в ней можно было вдоволь наслушаться чеха Карела Гота или болгарку Лили Иванову, а «капиталистам» отводилось время песни на три-четыре. Вот как раз концовку такой передачи и уловило чувствительное топоринское ухо! Кстати сказать, в ту же смену я услышал ещё одну песню, доносившуюся из медицинского кабинета, в котором стоял проигрыватель. Увидев мою заинтересованность, меломан Топорин пояснил – «Это «Леди Мадонна», битловская песня. У меня дома тоже такая пластинка есть. На второй стороне песня «Серебряные молоточки»! При всей моей «дремучести», про «Битлз» я слышал ещё в детском саду – один из старших ребят был их фанатом и рисовал шариковой ручкой портреты длинноволосых гитаристов в чёрных очках. Накрепко врезалось в память имя «Ринго Старр», связь которого с «Beatles» я никак не улавливал. Тем не менее, «Леди Мадонна» мне очень понравилась.
А вскоре я услышал песню «ABBA» - в новогоднем «Огоньке» показали ролик с записью «Knowing me, Knowing you». Я уловил в этой музыке что-то такое, что заставило меня заняться поиском новых записей этой группы. Словом, я пополнил ряды фанатов «ABBA», и каждая, услышанная мной, их новая песня не разочаровывала меня .Следом за шведским квартетом настал звёздный час «Boney M» и «Smokie», все три коллектива изредка мелькали по телевизору, а фирма грамзаписи «Мелодия» выпустила несколько их дисков, купить которые можно было только у спекулянтов. Я стал обращать больше внимания на музыкальные предпочтения сверстников, убедившись, что плохого они не посоветуют. Ребята, которых в нынешней среде называют «крутыми», изображали на ремнях своих спортивных сумок, которые тогда напрочь вытеснили школьные портфели, незнакомые названия – «Led Zeppelin», «Pink Floyd», «Deep Purple». Углубившись в теорию поп-музыки, я узнал о существовании рока, но какое-то время не мог услышать никакого яркого примера этого направления. Как-то, зайдя в гости к однокласснику Юрию Эшманису, увидел у него насколько трафаретов, изображающих чьё-то поющее лицо. «Ты что, Джаггера не узнал?» - удивился Юра. «Какого Джаггера?» - не понял я. «Да это же Мик Джаггер! – растолковывал мне Юра – Известный певец, солист «Роллингов». Я догадался, что «Роллинги» - это группа «Rolling Stones», но не мог удержаться от идиотского вопроса – «А что за песни он поёт?». В ответ Юра только развёл руками.
Взрослея, чувствуя в себе какие-то неизведанные вибрации и предчувствуя появление новых знаний и ощущений неизвестной ещё жизни, было очень интересно слушать именно иностранные песни, текстов которых не понимал. Фразы «Всё, что я зову своей судьбой, связано только с тобой» или «Но, как облака, ты так далека, в душе что-то вновь затая» казались банальными, а мелодичные слова западных песен своей непонятность давали возможность додумать любой смысл темы, волновавшей тебя именно в эту минуту. Новые песни самых различных жанров и исполнителей зажигались крошечными огоньками в моей голове, как капельки росы сливаются в тонкие струйки, превращаясь в робкий ручеёк, так и эти песни наполняли меня ощущением свежести и ароматом жизни.
Закончив 9 класс, мы с Георгием Крутовым и Валеркой Сухаревым, поехали в Алуксне в составе Летнего Отряда Труда и Отдыха Старшеклассников (ЛОТОС). Других «спортсменов» там не было, зато параллельный класс был представлен почти полным составом. Месяц работ в поле нам скрасила музыка – магнитофонные записи Кости по прозвищу «Паяльник» и дворовые песни под гитару Игоря Кочешкова, неформального лидера и моего бывшего одноклассника, специализировавшегося на вольной борьбе. Тексты песен, исполняемых Игорем, были ещё банальней и наивней – «Может я тебя обидел, не могу понять никак. Может ты другого любишь, а со мною просто так?», «Надоело мне губы твои целовать, мне на женщин теперь наплевать!», но «живой звук» и эмоциональное исполнение сделали своё дело – мы слушали эти песни с таким же удовольствием, с каким внимали «Отелю Калифорния» группы «Eagles» или «Женщине в чёрном» «Uriah Heep». Фонотека Кости была обширнейшей, однако уже с первых дней «лидером проката» стала ранее неизвестная мне группа «Electrik Light Orchestra» с альбомом «Discovery». Я впервые услышал хорошее качество записи рока, в исполнении которого принимает участие оркестр, вдобавок мелодии были яркими и запоминающимися, а голос солиста – приятным. Мы слушали этот альбом по нескольку раз в день, и с каждым разом я открывал в нём для себя что-то новое, открывал возможности рок-музыки. Название стало пророческим – «Discovery», «Открытие»!
Воздействие этой музыки на мою неокрепшую душу усилилось ещё и тем обстоятельством, что за последние два года учёбы в спортивном классе, я был практически начисто лишён общения с девушками. В нашем классе их не было, а всё внешкольное время было заполнено тренировками. Зато в то лето недостатка в девушках не было и самые привлекательные из них дарили нам своё внимание – ведь и мы были для них «неизученным объектом» в отличие от одноклассников. Мы всё успевали, «и в фонтаны нырять, и на танцах драться», как выразился один из героев фильма «Афоня». Этот летний месяц был заполнен монотонным и изнуряющим сельским трудом, скоротечными романами, вечерними дискотеками, волнующими свиданиями, ночными купаниями и разбитыми мечтами. А над всеми этими страстями висел звон расстроенной гитары, терзаемой «блатными» аккордами и волшебная музыка «ELO».
Первое, что я сделал, вернувшись домой – купил новую бобину с плёнкой и записал альбом «Discovery». Я стал активнее изучать новинки музыкального мира, которые просачивались к нам из-за «железного занавеса». Я не был фанатом-меломаном, так как увлечение каратэ полностью занимало эту нишу в моём сознании, но многие песни слушал с удовольствием, по прежнему отдавая предпочтение «ABBA» и «ELO». Некоторое время спустя вышел следующий альбом «ELO» - «Time», который не оставил равнодушным никого и заставил всех заговорить о себе. «Discovery» и «Time» были записаны у меня на одной бобине, которую я гонял практически ежедневно. Уходя в армию, я оставил её одному товарищу, а возвратившись со службы узнал, что она пропала. Самое ужасное, что ни у кого уже не было записей этих альбомов, «Зачем тебе это старьё? – удивлялись мои друзья – запиши лучше «Modern Talking»!». Каждому новому знакомому, интересующегося музыкой, первым делом я задавал вопрос про эти альбомы. Через эти каналы я раздобыл множество записей, но заветные диски не попадались несколько лет. И вот однажды, на курсах переподготовки в армии, разговорившись с одним земляком, я узнал, что он является обладателем этих «раритетов» и готов сделать мне копии! Мне не хватит слов, чтобы передать то наслаждение, с которым я, спустя пять лет, снова услышал знакомые песни. Сейчас подобные проблемы невозможно представить, а всего 30-20 лет назад всё было иначе.




Декабрь 2016

П В С Ч П С В
   123 4
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031