Перейти к содержимому


  




Обретение формы. Часть девятая.

Автор: Итагаки, 19 Август 2012 · 1 013 views

Каждый человек может поделить свою жизнь на некие этапы или витки, после которых он выходит на следующий уровень. Происходит переосмысление, переоценка ценностей, анализ накопленного опыта, выбор дальнейшего пути. Эти этапы часто совпадают с изменением социального статуса - обучение в школе, служба в армии, свадьба, рождение детей, политические события в стране и т.п. Не могу себе представить событие, после которого я бы решил прекратить занятия каратэ – это стало для меня неотъемлемой частью жизни.
Между тем, мы стремительно вливались в новую жизнь, бурлящие события которой были спровоцированы «перестройкой». В период с 1985-го по 1998-й произошло масса всего, что разделила мою жизнь на «до» и «после». Были приобретения, но были и потери. Многие мои друзья оказались «за рубежом», не сделав и шага в сторону – просто союзная республика, в которой они проживали, объявила о своём суверенитете и отделилась кордоном, затрудняющим прежнюю лёгкость общения. Осознание того, что все мы теперь живём в разных странах, пришло не сразу – это представлялось несуразностью, в которую не хотелось верить. Не каждый мог найти своё место в новой жизни из-за смены идеологии, ценностей, мировоззрений, бытовых обстоятельств.
Ещё в 1980-м году, когда мы разменяли квартиру и переехали в другой район, я стал реже видеться и общаться с Игорем Врублевским. После службы в армии я несколько раз случайно встречал его в городе. Он удивлял меня своей непосредственностью, своим отношением к жизни. Он с лёгкостью мог заговорить с совершенно незнакомым человеком, и при этом казалось, что они знают друг друга много лет. «Представляешь – говорил он мне – недавно я видел в магазине пластинку короля «Соул» (он назвал имя, которое я не припомню), я держал её в руках, но у меня не было денег!». Он произнёс слово «денег» с таким презрением, что я тут же проникся ситуацией, в которой бывал и сам – ты можешь стать обладателем вещи, о которой мечтал, но только такая нелепость, как отсутствие бумажных банкнот, мешает тебе осуществить эту мечту. Разве мы могли тогда представить, что всего через несколько лет музыка, книги, за которыми мы гонялись, переписывая их друг у друга, перерисовывая в тетради, будут свободно лежать на прилавках и любой желающий сможет их купить. И что самое невероятное – при такой доступности информации будет так мало желающих ею воспользоваться!
Когда мы ездили на «гастроли» с Эдмундом Драгуном, я предложил Игорю влиться в наш коллектив, и он принял это с восторгом: «Это же такой кайф – говорил он мне – заниматься тем, что тебе нравится, да ещё и получать за это деньги!». Игорь тренировался самостоятельно, иногда приходя в зал к Олегу Сидорчуку для того, чтобы поспарринговать с кикбоксёрами. Мы провели с ним несколько тренировок, подготовили постановочный бой, но с поездкой так и не сложилось. Когда же организовалась национальная Федерация Шотокан, я решил привлечь его к работе нашим инструктором, позвонил в его старую коммуналку и попросил «позвать Игоря к телефону». «А Игоря нет» - ответила соседка. «Скажите пожалуйста, а когда он будет?» - привычно спросил я. «Никогда уже не будет – последовал ответ – Игоря убили почти год назад». Пролепетав что-то, я повесил трубку. Сомнений в том, что это было правдой, у меня не было – такими вещами не шутят, но то, что Игоря больше нет, не укладывалось в моей голове. Я не смог себя заставить приехать с расспросами к его матери – она вряд ли бы меня узнала, да и напоминать ей об этом горе не хотелось. И что бы я ей сказал? Немного позже я случайно встретил нескольких общих знакомых, которые пролили свет на эту трагедию. О том, что Игорь сделал для меня, я всегда помню и понимаю, что во всем, чего я достиг, есть и его заслуга.
Несколько лет спустя, в 1997-м году, от своего товарища по динамовской сборной, Валерия Титаева, я узнал о смерти Сергея Пантелеймона. Учитель, служивший нам примером во всём, обладатель феноменальных способностей, легендарный боец, ушёл из жизни в расцвете лет. Время выветрило горечь утрат, но память об этих людях навсегда останется тёплым светом в моей душе.
Очередной «прорыв» случился в августе 1994-го года, когда в Риге прошёл двухдневный семинар английских мастеров Шотокан Джерри Бриза и Джефа Стенсфилда. Представители латвийского Шотокан тогда начинали понимать не только, что такое «стиль», но и что такое каратэ (я тоже был в числе этих «дикарей»). Из-за того, что многие вещи мы видели впервые, смысл демонстраций доходил до нас не всегда. Свою лепту в неразбериху внёс и переводчик, наглухо не понимавший термины типа «Snap kick», «Jab» и «Cross». Мы были поделены на две группы – начинающие с белыми и цветными поясами и обладатели коричневых поясов вместе с «данами». Бриз и Стенсфилд периодически менялись «аудиториями», а мы разрывались, не зная куда смотреть, ибо всюду показывали очень интересные вещи. Переводчик не поспевал за ними, тогда свои услуги предложил Юрий Кривой, не в силах выносить то, что переводил нам дядька, не имеющий никакого понятия о каратэ. На четырёх занятиях мы разобрали базовую технику, пять Хэйан, Тэкки Шодан, Джион, Эмпи, Нидзюшихо и Годзюшихо-Шо, а также различные виды кумитэ. Накануне семинара я из-за нелепой случайности серьёзно повредил себе левую руку, но мне и в голову не пришло отсиживаться на стуле. Я работал в общем строю и едва успевал в перерыве между занятиями съездить в поликлинику на плановую перевязку.
Экзамены на Кю сдали тогда далеко не все из-за принципиальной позиции англичан, а единственным из всех соискателей с коричневыми поясами, повысившим свой статус, стал Юрий.
Через год, в конце марта, к нам впервые приехал Кеннет Фунакоши и провёл семинар в Лиелупе. Что мы делали тогда, помню смутно из-за того, что приходил на занятия с высокой температурой. Но то, что перед нами мастер высокого класса, не вызывало сомнения. Фунакоши приезжал к нам семь лет подряд и существенно поднял стилевую технику. Перед вторым его приездом Леонид Васильев собрал всех участников семинара на «репетицию», разбив на группы по поясам и приставив к каждой инструктора, чтобы он повторил с ними экзаменационную программу как «старого», так и «нового» пояса, на которую претендовали аттестующиеся. Претенденты на «даны» также были обязаны посещать специальные тренировки. Некоторое время Васильев упорно не желал принимать аттестационные требования Фунакоши, но потом его удалось переубедить. Меня подход Фунакоши сразу же привлёк своей рациональностью и продуманностью, особенно продвинутая техника кумитэ, которая здорово напомнила мне то, чем мы занимались в зале у Сергея Швецова. Именно Фунакоши окончательно «разложил по полочкам» всё, что было свалено в кучу в моём мозгу. Информации, которую он нам давал, хватало на год тренировок, в следующий приезд он добавлял ещё столько же, не стремясь форсировать события. Я твёрдо решил сдать ему экзамен на второй дан – это было бы признанием того, что я правильно усвоил его трактовку стилевой техники. Помимо плановых тренировок, целый год каждый вторник я приходил в зал дзюдо к моему давнишнему «сэмпаю» Александру Осначу, который любезно согласился предоставить площадку для моих занятий. Когда начиналась тренировка у дзюдоистов, я шёл в конец зала, где размещались штанги, гири и гантели и была свободная «дорожка» деревянного пола. Сняв дзюдоги и остававшись в плавках, я в полную силу и скорость прогонял весь кихон и ката своей экзаменационной программы. Времени тренировки мне хватало для того, чтобы сделать это пять раз. Уже после первого раза пол пропитывался потом, приходилось затрачивать дополнительные усилия для того, чтобы сохранять равновесие. Закончив свою программу, я облачался в ги и вставал в общий строй для заключительного поклона.
Экзамен я сдавал весной 1998-го года в зале «Оскарс» на Крустабазницас, группа претендентов на чёрные пояса шла на экзамен последней. Этот зал помнил ещё первенства Вооружённых Сил СССР по каратэ, куда мы просачивались без билетов поглазеть на бои своих сэмпаев, а теперь мне предстояло там же показать, на что я сейчас способен. Перед нами экзамены сдавала огромная (не менее двухсот человек) группа цветных поясов. Прикинув, что у меня есть минимум час, мы с товарищами решили прогуляться в соседний лес Шмерли. Лет 15 назад мы занимались там с Валеркой Калмыковым, прошлись знакомыми тропами, вспомнили начало занятий каратэ и не спеша вернулись в зал. «Где тебя носит! – ошарашил меня в коридоре один из инструкторов – там уже вашу группу вызывают!». Не теряя времени даром, раздеваясь на бегу, я залетел в раздевалку, в минуту переоделся и застыл в ряду соискателей. Годы тренировок даром не прошли, претензий к моему исполнению техники у Шихана Фунакоши не было, и экзамен на Нидан я выдержал, ещё раз мысленно поблагодарив Игоря и Пантелеймона.






Декабрь 2016

П В С Ч П С В
   1234
567 8 91011
12131415161718
19202122232425
262728293031