Перейти к содержимому


  




Обретение формы. Часть седьмая.

Автор: Итагаки, 29 Июль 2012 · 937 views

Тренироваться самому и тренировать группу – огромная разница, это и труднее, и ответственней. Особенно если ты принимаешь решение обучать людей стилевому каратэ – здесь необходимо отталкиваться от реальной стилевой техники, а не от того, что ты привык за таковую считать. Мне все эти вопросы приходилось решать в рабочем порядке из-за того, что наши группы существовали уже несколько лет, а окончательная «теоритическая база» под них ещё не была подведена. Лосев настоятельно попросил меня составить экзаменационные требования на ученические степени, которые мы, по примеру дзюдо, решили ввести и у себя. Я расписал программу на три первые степени (белый, жёлтый и оранжевый пояса), куда вошли пять Хэйан и Тэкки Шодан, а так же различные связки кихон и кумитэ. Я прекрасно отдавал отчёт, что это завышенные требования, однако нашей целью было воспитание бойцов с высоким потенциалом - пусть наши «белые пояса» побеждают чужие «зелёные», а не наоборот. Вдобавок к экзаменам мы стали организовывать соревнования по ката и кумитэ, что сразу же выстроило методику тренировок по новой схеме, а у занимающихся возник зримый стимул - появилась конкуренция, а с нею и рост «технического мастерства».
Главным источником информации для нас по прежнему были книги, но не смотря на их обилие, мы находили в них всё меньше нового. Все они были составлены по одной схеме и дублировали друг друга, всё чаще стали попадаться явные заимствования, граничащие с плагиатом. Как это часто случается, прорыв случился неожиданно. Осенью 1990-го года мы «влились» в группу, организованную Эдмундом Драгуном, которая гастролировала с демонстрацией различных видов боевых единоборств. Спрос диктовал предложение – в стране испытывался дефицит в зрелищах, на волне которого поднялось множество «проектов», начиная от «Ласкового мая» и Кашпировского и заканчивая нами. До нас с Эдмундом работал Олег Сидорчук, но потом он решил от этого отойти и предложил эту ниву Лосеву. Лосеву это показалось заманчивым и на первую поездку в Краславу (Латвия) он пригласил меня, Жана Деделя и нескольких своих учеников. Сидорчук также должен был ехать со своими кикбоксёрами, но отказался в самый последний момент. Эдмунд хотел отменить поездку, но мы посовещались, разбили программу на отдельные номера и поняли, что сможем «вытянуть» её и нынешним составом. Дебют удался вполне, Эдмунд назвал дату и место следующего выступления и дал в наше полное распоряжение зал для репетиций, находящийся в центре города. Во время второй поездки (Даугавпилс) я познакомился с учеником Сидорчука Олегом Иванычевым, который тоже практиковал Шотокан. Он был моложе, занимался меньше, однако очень заинтересовался ката Сэн Э и даже выучил за кулисами Хэдоди. Тогда у нас не было достаточного времени для общения, да и приглядывались мы друг к другу, а вот когда мы полетели в Саратов (с пересадкой в Москве), то этого времени было хоть отбавляй. Всю дорогу туда и обратно и в самолётах, и в автобусах, везущих нас через всю Москву в аэропорт, в гостинице Саратова мы говорили о каратэ. Олег не знал столько техники и ката, но у него была книга Гичина Фунакоши «Каратэ-до Кёхан» и он согласился её показать! Про существование этой «Библии Шотокан» я знал давно из различных журнальных публикаций, но возможность взять её в руки представлялась такой же эфемерной, как прикоснуться к шлему Александра Македонского. Мы встретились уже в Риге, Олег пришёл ко мне в гости промокший до нитки (на улице был осенний ливень), неся объёмистую сумку, набитую саями, нунчаками, книгами, журналами и фотографиями. Олег извлекал из неё, как из чудесного ларца, очередной экспонат и рассказывал его краткую историю. «Кёхан» представлял собой толстенную пачку огромных фотографий, любовно упрятанную в полиэтиленовый пакет и уложенную на самое дно. После того, как мы детально просмотрели и прокомментировали каждую из перефотографированных страниц, Олег оставил это сокровище у меня и отбыл с изрядно полегчавшей сумкой. В дальнейшем я сделал копии с этих фотографий и собственноручно переплёл их в книгу, которая хранится в моей коллекции по сей день.
Олег вёл группу в спортивном клубе «Локомотив», где я познакомился ещё с двумя «фанатами» - Юрием Кривым и Виталием Трикулисом. Юрий был чуть моложе Олега и занимался вместе с ним у Сидорчука. Оказалось, что мы живём по соседству, мы стали встречаться не только в залах, но и ходить друг другу в гости, общаясь на разные темы и крепко подружившись. Виталий был чуть старше, начинал заниматься ещё в Сэн Э, а теперь стал тренировать группу Шотокан. С Виталием мы тоже стали друзьями, впоследствии он стал инициатором создания стилевой национальной Федерации. Но до этого было два года поиска партнёров для сотрудничества, организация соревнований, показательных выступлений, разработка методик тренировки. Юрий учился в музыкальной школе, готовясь стать профессиональным музыкантом, периодически выезжал на гастроли за рубеж, возвращаясь с книгами Накаямы. Так мы познакомились с томами 3, 4, 7, 6, 11-м «Лучшего каратэ» и сразу же взяли их «в разработку». Но самый качественный прорыв случился, когда мы с Виталием съездили в Москву на семинар к Алексею Павловичу Амелину. Он прояснил множество вопросов, исправил ошибки, рассеял сомнения, придал уверенности в собственных силах показав, что мы интуитивно двигались в правильном направлении. Мы смогли выдержать экзамен на первый дан и создать Латвийскую Федерацию Каратэ Шотокан. Все эти события только укрепили меня в мысли, что настоящая работа только начинается, что теперь нужно учиться «настоящим образом», потому что «самодеятельность» более не пройдёт.
Весной 1993-го года произошло ещё одно, знаковое для меня, знакомство. Мы с Виталием шли по улице Авоту и увидели в витрине бывшего зала акробатики объявление о тренировках каратэ Шито-рю. Когда-то в этом зале тренировал группу мой товарищ по динамовской сборной Валерий Титаев, я туда частенько захаживал поспарринговать, поэтому решил посетить «старые стены», благо мы случайно подоспели к самому началу тренировки. В зале нас встретил усатый мужчина в каратэги с коричневым поясом, мы представились, он сделал то же самое. Так я познакомился с Сергеем Швецовым, человеком, чей взгляд на каратэ сильно повлиял и на моё мировоззрение. Он был гораздо старше, тренировался дольше меня, часто бывал в Москве и занимался там даже у японских мастеров, называя своим учителем Александра Духовского. Мы около года периодически тренировались совместно, в спарринге силы наши были равны, а вот в кихон и ката я у него многому научился. От него я впервые узнал о Бункай-кумитэ и увидел бункай не как что-то абстрактное, а как весомое дополнение к ката. Я стойко переносил критику, стараясь исправлять то, что ему не нравилось. Слов «а в Шотокан всё по-другому» я не произносил принципиально, чувствуя, что буду неправ. Время показало, что я вёл себя верно – практически все его советы повторяли различные мастера Шотокан, на семинарах которых я занимался впоследствии, а благодаря Сергею, я уже был к этому готов. Много его едких замечаний я выслушал по поводу шотоканских версий ката Итосу-ха, но переучивать Хэйаны, Канку или Бассай не стал, зато попробовал освоить Сэйэнчин. Когда я, выучив порядок движений, продемонстрировал его Сергею, то прочитал в его взгляде острое сострадание и сожаление о своём согласии обучить меня этой форме. Буквально всё было не так – стойки, ритм, кихон, словом – всё. Причиной этого эксперимента было упоминание о Сэйэнчин, как о ката Шотокан, Накаямой, а также видео с Канадзавой-сэнсеем, выполнявшим её. В разные периоды занятий я возвращаюсь к Сэйэнчин, гадая, какой была бы сейчас реакция Сергея.




Игорь,облекай все быстрей в книгу.Книга будет достойная.

Декабрь 2016

П В С Ч П С В
   1234
567 8 91011
12131415161718
19202122232425
262728293031