Перейти к содержимому


  




Обретение формы. Часть четвёртая.

Автор: Итагаки, 02 Июнь 2012 · 694 просмотров

Разумеется, мы много читали и слышали о том, для чего нужно практиковать ката. Мнения эти были самые разнообразные, но для себя мы остановились на одном – практика ката корректирует технику и расширяет видение возможностей каратэ. Нам понравилось высказывание из книги Накаямы – «Ката и кумитэ, это колёса двуколки», то есть, изучая каратэ, невозможно обходиться без этого. Выполнять ката было намного интересней, чем отрабатывать движения кихон на месте или в движении. Тогда же попалось удачное сравнение каратэ с языком – отдельные движения подобны буквам, связки кихон – фразам, ката – рассказанной истории, а кумитэ – диалогу. И в самом деле, изучая новую ката, узнавая смысл её движений, возникало ощущение, что ты читаешь новую увлекательную книгу, которую можно перечитывать до бесконечности, всякий раз открывая в ней всё новый смысл и глубокую мудрость.
Вспоминая события тех лет, очень трудно восстановить точную хронологию событий. Всё было впервые, каждая неделя приносила крупицу новой информации, которая складывалась в изменяющуюся картину обретаемого Мира Боевых Искусств, бездонной пучину, в которую мы с восторгом погружались. В самом начале 80-х мы, каким-то чудом, проникли на очередные соревнования по каратэ, проходившие в баскетбольном зале «Динамо» (ул. Стрелниеку). Всякий раз картина была схожей – я узнавал у Игоря о дне, часе и месте соревнований, доводил это Валерке и Сане, и мы заранее прибывали на место. Иногда удавалось проникнуть внутрь до того, как выставляли «кордон», иногда мы просачивались с «чёрного хода» (благо что во всех залах мы бывали ранее, занимаясь и соревнуясь по дзюдо), иногда нас «проводили» знакомые (тот же Игорь), иногда заходили в зал «на спинах» счастливых обладателей билетов, иногда нас просто пропускали, чувствуя в нас родственные души... Бывало, что мы наблюдали за происходящим, забравшись на окно и нас сгоняли оттуда патрульные милиционеры. Бывало всякое, но НИКОГДА я не входил в зал, честно предъявляя билет или контромарку, по той простой причине, что их нельзя было ни купить, ни ДОСТАТЬ. При всём этом, залы были набиты зрителями битком, причём половина из них эти самые билеты имела. Всего лишь однажды нам принесли шесть билетов на две группы, то есть на триста человек. Разыграть их решили на стыке двух тренировок, когда «младшие» ещё не ушли, а «старшие» уже явились. Происходило это на Горького 149, Пантелеймон объявил условия – нас усадили на пол (на который, буквально, яблоку было не упасть) и по команде следовало замереть,оторвав прямые ноги от пола на 15 см. Человек десять сэмпаев рыскали по залу, поднимая тех, кто опускал на пол руки, спину, пятки или сгибал колени. Минут через пять осталось сидеть человек тридцать, их выволокли на центр, остальные разместились вдоль стен. Через 30 минут стали «капитулировать» десять финалистов, а двое самых упёртых, переглянувшись, опустили ноги только через 45 минут. Билеты получили те, кто вошёл в «шестёрку», двое последних пошли смотреть финал – такой вот был конкурс...
Так вот, те соревнования в «Динамо» проходили в два дня, в первый день участники должны были сделать два ката, пройдя «квалификацию», после чего их допускали до кумитэ, проходившего во второй день. Кроме «наших» участвовали россияне и литовцы, вместе с ката Сэн Э выполнялись формы и других стилей. Точное количество участников назвать затрудняюсь, но их было точно под две сотни. Называлась фамилия и ката, которые приготовил участник, спортсмен выходил на исходную и выполнял заявленное. Основная масса делала Хэйаны, единицы к Хэйан добавляли что-то «мастерское». Наибольшей популярностью пользовались Янцзы и Хэдоди, Вячеслав Семенков сделал Хэчим («слово в слово» так, как мне показывал Игорь), динамовские фавориты Ерзин и Ижик соригинальничали, продемонстрировав соответственно Бассай-Дай и Ванкан. Когда информатор объявлял малознакомое название, зал тихо охал, затем во все глаза следил за диковинными связками и гремел аплодисментами после финального поклона. Ванкан я видел впервые, так же впервые я увидел там Тэкки Сандан. Хоть меня и «предупреждали», хоть я и готовился запомнить хоть что-нибудь, у меня ничего не вышло – дальше первых трёх движений «дело не пошло». В целом мы были удовлетворены увиденным – ката мы делали правильно и не хуже большинства участников.
Вскоре мы столкнулись с другой проблемой – трудностью изучения новых ката. Основная масса занимающихся каратэ стремилась научиться неотразимым ударам, любителей ката было в разы меньше, а среди них хорошо информированных «носителей раритетов» - считанные единицы. Они готовы были научить желающего только в том случае, если тот мог предложить что-нибудь взамен. Вот тут и начинались проблемы: во-первых я обещал Игорю никому не показывать эти ката (Валерка и Саня входили в круг избранных), а во-вторых «носители» всё это уже знали. Выход напрашивался сам собой – если мы не можем узнать ката у других, значит их следует придумать самому. Первое ката я «создавал» в секрете от всех – следовало обкатать все возможные варианты, прежде чем выносить её на «суд общественности». Первыми испытателями я выбрал Валерку и Саню, нужно было «заложить» в ката информацию, которая доказала бы, что её придумал именно я, ведь их реакция могла быть и обратной. Для этого я видоизменил две наших «фирменных» связки кихон и выбрал название в русско-японском словаре. Первой «жертвой» стал Валерка – я приехал к нему домой и рассказал историю, как случайно наткнулся в Калнгале на группу «оппозиционеров», которые изучали эту ката. Якобы я расположился в ближайших дюнах и смог запомнить все движения, а так же расслышал все рекомендации. Надо сказать, что ситуации, подобные этой, возникали у нас периодически, только вот показывали то, что мы уже давно знали сами. Валерка внимательно посмотрел ката, тут же её выучил и не высказал никаких сомнений по поводу её происхождения. Та же реакция была и у Сани, мои друзья искренне радовались новому приобретению, а я чувствовал себя последней сволочью из-за того, что воспользовался их доверием. «Я сам её придумал» - признался я им, когда восторги чуть поутихли. «Да ладно заливать!» - не поверил Саня, тогда я сделал «вскрытие» основных дорожек, провёл анализ других связок и показал словарь с заложенной страницей, объяснив, зачем всё это затеял. Друзья прониклись этой идеей, через некоторое время совместными усилиями мы сделали ещё несколько композиций для обменного фонда, украсив из звучными японскими именами. Ката эти получились такими удачными, что мы очень долгое время практиковали их наряду с «настоящими». Больше того, позже выяснилось, что мы, по чистому наитию, смогли «придумать» связки, существовававшие в оригинальных ката, которых мы тогда ещё даже не видели!
Очень скоро мне выдалась возможность опробовать их на деле. В Калнгале, оставшись после основной тренировки для самостоятельных изысканий, мы нос к носу столкнулись с Вячеславом Семенковым, тогда уже обладателем красного пояса. Он также тренировался самостоятельно, причём был одет не в каратэги, а в чёрную «кунфистскую» куртку на узелках-застёжках, с белыми манжетами «а-ля Брюс Ли». Меня он вспомнил, предложил позаниматься вместе, чем я не преминул воспользоваться. Я знал, что Слава также «одержим» ката и знает их в изобилии, поэтому завёл разговор на эту тему. Услышав от меня незнакомые названия, небрежно перечисленные вперемешку с остальными, он заинтересовался и попросил меня их продемонстрировать. Я выполнил все три «наших» ката, а Слава предложил их «обменять». Меня привлекли Джион, Хангэцу и Тэкки Сандан, мы «ударили по рукам» и посвятили оставшуюся часть тренировки взаимному обучению. Слава даже «сверх плана» показал мне Джиттэ, честно признавшись, что делает её не совсем точно, так как ему когда-то не хватило времени её как следует запомнить. Можно сказать, что «экзамен на профпригодность» тогда мы прошли успешно!
Вернувшись домой, я позвонил Зубкову, сообщив радостную весть. Через полчаса он был у меня дома и запоминал движения Джион. Выучив ката полностью, он пристально посмотрел мне в глаза и сказал – «Признайся, фанат, ведь это же ты сам Джион придумал! Вот так случайно ты с Семенковым встретился, а он тебя всему научил! Почему не с Абилевым? Почему не Унсу?». Он не верил мне до тех пор, пока мы не увидели фото Джион и Хангэцу в какой-то чешской книге, несколько месяцев спустя.
Эти ката ещё не раз сослужили нам службу и зажили своей жизнью. Через несколько лет после этого случая, уже отслужив в армии, на одной из «полуподпольных» тренировок я увидел парня, старательно выполняющего знакомую форму. Понаблюдав за ним некоторое время, я отметил несколько неточностей и решил ему помочь. «Знаешь – подойдя к нему сказал я – несколько лет назад мы тоже учили NN (я произнёс название придуманного нами ката, что заставило его вздрогнуть), но некоторые движения нам показывали не так». «Наш учитель изучал эту ката в корейском монастыре, так что это ВАМ показывали неправильно!" – гордо ответил адепт и отверг мою помощь. «Да и ладно» - подумал я, улыбнувшись...






Классная "развязка"!

Декабрь 2016

П В С Ч П С В
   1234
56789 10 11
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Недавние комментарии