Перейти к содержимому


  




Закон есть закон.

Автор: Итагаки, 07 Апрель 2012 · 651 просмотров

«Голова – предмет тёмный и исследоваию не подлежит» - говорил герой Леонида Броневого в кинофильме «Формула любви», и с этим утверждением сложно не согласиться. Меня с детства воспитывали правильно, растолковывая, что такое «хорошо», а что такое «плохо», одной из аксиом этого воспитания было – «газеты всегда правы». Тому, что объявлялось с высоких трибун, следовало верить безоглядно, но приобретаемый жизненный опыт заставлял в этом усомниться. Помню своё недоумение после прочтения в «Комсомольской правде» статьи про группу «АББА» и одноимённый фильм, вышедший на киноэкраны страны, в которой утверждалось, что там, где начинается коммерция, там заканчивается искусство. Я считал и считаю творчество этой группы ярким образцом профессионализма и всегда с удовольствием слушал эти песни, узнавая их с первой ноты... Читая журналистский опус, я был поражён такой негативной оценкой и несправедливыми выводами – газета явно была неправа. Следом за этой статьёй подоспела «Рагу из синей птицы», в которой журналист «Комсомольской правды» громил уже отечественную группу «Машина времени». До этой статьи я был равнодушен к «Машине», но прочитав этот пасквиль, специально переслушал все доступные мне тогда песни и проникся уважением к молодым советским рокерам, став их поклонником на долгие годы.
Получалось, что нас с детства приучали жить по двойным стандартам, слушая то, о чём не говорилось, читая то, о чём не писалось и смотря то, что не показывалось. Так было и с каратэ – задолго до того, как была организована Всесоюзная Федерация Каратэ, тысячи людей в стране его уже активно практиковали. Как у Жванецкого – «Секс это что-то новое или мы этим уже давно занимаемся?». То же случилось и во время его запрета – люди, для которых каратэ стало неотъемлимой частью их жизни, занятия не бросили, а лишь перестали это афишировать. В мае 1984-го Спорткомитет СССР издал приказ за номером 404 о запрете на обучение каратэ во всех спортивных обществах страны, а в Уголовном Кодексе СССР появилась статья 219 – Незаконное обучение каратэ, которую я приведу полностью:
«Нарушение установленных правил открытия секций спортивного каратэ или набора в них граждан, либо обучение в секциях приёмам, запрещённых спортивными правилами, а также самовольное, без разрешения соответствующих органов, обучение приёмам каратэ, совершённое после административного взыскания за такие же нарушения, -
Наказывается лишением свободы на срок до двух лет или штрафом до трёхсот рублей, а при наличии корыстной заинтересованности – штрафом до пятисот рублей. Те же действия, совершённые лицом, ранее судимым за незаконное обучение каратэ, либо связанные с получением материальной выгоды в значительных размерах, - Наказываются лишением свободы на срок до пяти лет с конфискацией имущества или без таковой.»
Вероятно, профессиональный юрист, прочитав эту статью, найдёт множество зацепок, позволяющих «развалить» уголовное дело, но мы тогда в такие тонкости не вникали. Проверять на прочность свои юридические права, бодаясь с государством у нас не было никакого желания. Приобретённый опыт подсказал ещё одно правило – не стоит ни под каким видом связываться с представителями закона, целее будешь. Не даром говорят, что паршивая овца всё стадо портит, так и единственного подонка может хватить для того, чтобы всех милиционеров считали «мусорами». Как провести грань между «занятием» и «обучением»? Как доказать, что ты практикуешь не «каратэ», а, к примеру, «вьетводао»? Презумпция невиновности существует теоретически, а на деле обвиняемому приходится доказывать свою невиновность, а не наоборот. Для того, чтобы собрать компромат на «учителя», милиционерам достаточно было заслать в группу «провокатора» - человека, сидящего у них «на крючке», который укажет всё, начиная от расписания тренировок и суммы взносов, до методики проводимых тренировок. А там всё по списку – вначале штраф, а затем и срок. Государство обеспечило себе законные репрессии против каратистов, просто, на наше счастье, не было острой необходимости для её реализации.
У меня тоже был опыт общения с представителями закона, который вполне мог закончится весьма печально и то, что я смог избежать серьёзных неприятностей, можно считать удачным стечением обстоятельств.
В начале 90-х годов я работал в строительном кооперативе, специализировавшемся на ремонте квартир, которым управлял мой друг детства Марк. Он жил в 8-ом доме, я в 11-ом, поэтому мы частенько обедали друг у друга. В тот злополучный день мы заехали ко мне и моя супруга угостила нас очень вкусными домашними пельменями. Потом мы опять уехали трудиться, а закончив намеченный фронт работ, ужинать пошли уже к Марку. Это стало некоей традицией – обсуждая текущие планы и слушая любимую музыку, мы могли засидеться за полночь. В тот день так и получилось. В квартире Марка так же шёл ремонт, поэтому он попросил меня прихватить пару бумажных мешков с мусором и выбросить их на помойку. Попрощавшись и взяв по мешку в каждую руку, я вышел на улицу и прямиком направился к мусорным контейнерам. На ступеньках соседнего подъезда стояла толпа людей, о чём-то тихо переговариваясь и дымя сигаретами. «Странно – подумал я – чего это они так поздно тут делают? Свадьба там, что ли?». Почти сразу от толпы отделились двое мужчин и решительно направились ко мне. Я успел дойти до контейнера и выбросить в него оба мешка, когда сзади меня вежливо окликнули – «Добрый вечер! А что это вы тут делаете?», «Здравствуйте – так же вежливо ответил я – А почему я должен перед вами отчитываться?». «Мы из милиции – было сказано мне – в данный момент расследуем преступление». Документы у них я спрашивать не стал – даже если бы это были мошенники, я не смог бы отличить подлинник от фальшивки, поэтому решил вести себя естественно и лояльно, уж очень нехорошей аурой потянуло от этих вежливых переодетых милиционеров. « Я был в гостях у друга. Сейчас иду домой, а по дороге выбросил строительный мусор» - спокойно и искренне сказал я. «А где вы живёте?» - тут же последовал вопрос. «На этой же улице, в 11-ом доме, квартира номер 5» - продолжал сотрудничать со следствием я. «Странно – сказал один из милиционеров – я тут уже пять лет работаю участковым, а вас никогда не видел». «Действительно, странно – в тон ему произнёс я – я здесь живу уже 12 лет и вас тоже не замечал»... Своего участкового, Валерия Лясникова, я знал очень хорошо, с ним мы учились в спортивном классе, он был старше меня на год. Меня цинично разводили, просто уже взяли в «разработку» и хотели раскрутить. «Хреново, – подумал я – по всему видать, мне могут запросто пришить это дело, а я даже не знаю, что там случилось!» Словно услышав мои рассуждения, второй милиционер сказал – «А вы знаете, что пару часов назад здесь произошло убийство?», «Теперь уже знаю» - попытался пошутить я. «Ну давайте сходим к вашему товарищу, поговорим с ним, пока он спать не лёг. Кстати, как его зовут?» - сменил тему первый «Моего товарища зовут Марк» - поворачивая к подъезду сказал я, но любопытство оперов распалялось с каждым шагом – «В какой квартире он живёт?», «На каком этаже?», «Что вы делали сегодня в 15-00?»... «Марк живёт на пятом этаже в 57-ой квартире. Сегодня в 15-00 мы вместе с ним были у меня дома» - стараясь сохранять спокойствие отвечал я. «А этот ваш Михаил где работает?» - буднично спросил кто-то из милиционеров. «Какой ещё Михаил?» - вежливо удивился я. «Ну товарищ ваш!» «У меня нет товарища с таким именем – тем же ровным тоном проговорил я – товарища, к которому мы сейчас идём, зовут Марк». «А вы знаете, что сегодня, около 15-00 в вашем районе произошло ещё одно покушение на убийство? – остановившись на лестничной клетке, произнёс всё тот же любопытный «участковый» - преступник проник в квартиру к старушке и ударил её ножом, но к счастью, та оказалась жива. Вашей соседке повезло меньше, она погибла. Вы идеально подходите к словесному портрету подозреваемого». «Вот это да! – подумал я – За меня серьёзно взялись. То, что старушка жива осталась, это хорошо – она сможет сказать, что это не я на неё напал. А вдруг она сослепу да с перепугу перепутает что-нибудь и на меня укажет? Тогда кранты, отмазаться очень тяжело будет! Нельзя допустить, чтобы я был подозреваемым на опознании, никак нельзя. Марка наверняка то же самое спрашивать будут. Нужно сказать что-то такое, чтобы и он смог это подтвердить. Иначе – труба дело...» Милиционер продолжал рисовать перспективы – «А вы знаете, что по закону мы имеем право задержать вас на двое суток и посадить в следственный изолятор для выяснения вашей личности и других обстоятельств дела?». «Зачем же меня для этого в изолятор сажать – включил «дурачка» я – дойдёмте до моего дома, я вам паспорт покажу. Кстати, какие приметы у преступника?». «Рост выше среднего, светлые волосы. На правом предплечье синяя татуировка – последовал ответ». «Ну, ростом и волосами под эти приметы половина Риги подойдёт» – рассудил я, расстёгивая рукав и демонстрируя девственно белое правое предплечье. «Татуировку и химическим карандашом нарисовать можно» - резонно заметил «участковый», спорить с ним я не стал. «Так что вы там в 15-00 со своим Матвеем делали?» - поменял тему второй опер. «Не с Матвеем, а с Марком – опять уточнил я – нас моя жена у меня дома пельменями кормила!» «А давайте сейчас зайдём в квартиру к вашей соседке – внезапно предложил «участковый» - вы сами там на всё посмотрите!». «Если это будет нужно для того, чтобы доказать мою непричастность к этому преступлению – сказал я абсолютно серьёзно – то зайдём обязательно! Только если мы уж к Марку собрались, то давайте сначала одно дело закончим.». Поднимаясь по лестнице, меня ещё несколько раз спрашивали. как зовут моего товарища и в какой квартире он живёт. Я терпеливо отвечал на все вопросы, понимая, что меня провоцируют. «Успокойся – говорил я сам себе – ты ни в чём не виноват. У них на тебя ничего нет, да и быть не может! Даже если тебя сейчас в изолятор посадят, настаивай на своём, говори только то, что было на самом деле и не путайся в своих показаниях!»
Подойдя к квартире Марка, «участковый» позвонил. Вначале диалог шёл через закрытые двери, которые открылись только после того, как в глазок опера продемонстрировали свои удостоверения. Марку задавались те же вопросы – кто я такой и что мы делали днём и вечером. «В три часа мы заехали домой к Игорёхе» - сказал Марк. «И что вы там делали?» - подобрались опера. «Пельмени ели!» - нокаутировал их Марк, сам того не подозревая. Опера поняли, что вытянули «пустышку». Уныло попросив нас заполнить протоколы допроса, они сложили всё в папку и удалились, пообещав позвонить, если в этом возникнет необходимость. Они нас так и не побеспокоили, нисколько этим не огорчив. А я тогда почувствовал собственной кожей, какая тонкая грань отделяет честного человека от преступника, даже если ты ничего противоправного не совершал. Ведь никто не мешал этим операм отвезти меня в изолятор сразу, только потому, что я показался им подозрительным, и уже там «выбивать» из меня признательные показания. А там, кто знает, насколько долго бы я смог противостоять таким «методам следствия».
Садистов и подонков в карательных органах хватало всегда и всегда об этом было известно, опять же всегда вышестоящее начальство покрывало их противоправные действия, заставляющие абсолютно посторонних людей брать на себя чужие преступления. Я согласен с Жигловым, что «вор должен сидеть в тюрьме», но и согласен с Шараповым, что «нельзя им до обмана опускаться». Так сложилась жизнь, что у меня достаточно знакомых «по обе стороны уголовного кодекса». Один из них, полицейский, рассказывал мне, что не всегда хватает доказательств для того, чтобы суд приговорил преступника, в вине которого опера уверены даже не на 100, а на 200%. «Тогда мы – рассказывал он – берём у прокурора санкцию на обыск и «роем» всё, за что можно зацепиться. Находим у подозреваемого старый немецкий штык, который по всем характеристикам подпадает под холодное оружие. Хранение холодного оружия разрешено, а ношение подпадает под статью. Спрашиваем его – «Откуда штык?», он отвечает – «В лесу нашёл!». «И что дальше делал?» - интересуемся, «Домой принёс и в шкаф положил, решил коллекцию собирать!» - отвечает. Вот и всё, статья готова – принёс домой, значит – «ношение»! Ему бы сказать – «Не помню, сидели с друзьями, выпивали, утром проснулся, а штык в ящике с инструментами лежит. А я ведь даже не помню, с кем пил и кто этот штык у меня позабыл!» А сейчас эту статью отменили. Хоть с саблей по городу ходи – никто не имеет права тебя за это задерживать...»
Другой мой знакомый, следователь прокуратуры, увидев у меня дома самурайскую катану посоветовал – «Игорь, лучше спрячь её куда-нибудь поглубже!». «Так ведь хранение холодного оружия не запрещено!» «Да, не запрещено, но не дай Бог по какому-то делу с обыском явятся. Увидят катану – в пять минут раскрутят статью, глазом моргнуть не успеешь!». Я это всё к тому, что права наши, хоть и гарантированы конституцией, но весовые категории у нас и у государства разные, права, кстати, тоже. Не на бумаге, а на деле. Поэтому во времена запрета на каратэ не шибко высовывались, применяя принцип непротивления силе и продолжая заниматься не афишируя своих достижений.
Твёрдо зная свои права и переходя улицу на зелёный свет светофора на «зебре», я всё равно смотрю по сторонам. Правила дорожного движения и свод любых законов никак не защитит меня от идиота на автомобиле, который не захочет тормозить на красный свет... На востоке есть мудрая пословица: «Бешенной собаке лучше уступить дорогу».

P.S. К чему это я в самом начале про голову-то? Прекрасно осознавая, что против закона переть несподручно и неумно, я всё же продолжал заниматься каратэ, потому что не мог смириться с тем, что какой-то дядька взялся решать что мне можно, а что нельзя! В этом моём решении был ещё и гражданский протест.
Во времена запрета, в Риге официально преподавал каратэ только Александр Шестаков, занимаясь в "Динамо" с работниками милиции. Никого другого ему тренировать не разрешалось. Так же запрещено было тренировать другим коллегам А. Шестакова, получившим ранее вместе с ним тренерские лицензии ещё в Центральной Школе Каратэ.
Конечно, группы занимались, занимались "одиночки", были даже "семинары" для тренеров, но в любой момент органы могли "распылить" этих энтузиастов, вздумай они "реализовать" злополучную статью...




к последнему абзацу

Пешеходы! Переходя улицу смотрите на машины, а не на светофор - за всю историю ещё ни один светофор не сбил человека!!!

Я был свидетелем ситуации, в которой пешеход, точнее бегун, попытался сбить светофор. Попытка увенчалась огромной шишкой на лбу спринтера, а не ожидаемым успехом... :D

Другой мой знакомый, следователь прокуратуры, увидев у меня дома самурайскую катану посоветовал – «Игорь, лучше спрячь её куда-нибудь поглубже!». «Так ведь хранение холодного оружия не запрещено!» «Да, не запрещено, но не дай Бог по какому-то делу с обыском явятся. Увидят катану – в пять минут раскрутят статью, глазом моргнуть не успеешь!».

Знакомая ситуация. Не со мной, но имела место.

Декабрь 2016

П В С Ч П С В
   1234
5678 9 1011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Недавние комментарии