Перейти к содержимому


  




Уроки английского.

Автор: Итагаки, 27 Февраль 2012 · 578 views

В 70-х годах прошлого века, в Советском Союзе был совершенно иной жизненный уклад, совсем другие ориентиры и ценности. Мы, люди того времени, искренне считали, что никакие перемены этой жизни не коснутся. Помню, как на уроке географии мой одноклассник Александр Зубков, разглядывая политическую карту Мира, шепнул мне: «Представь, фанат (мы называли друг друга фанатами из-за того, что осознавали свой фанатизм по отношению ко всему, что хоть как-то было связано с дзюдо и каратэ), что в Мире никаких других стран нет, есть только Союз! Прикинь, все сюжеты новостей снимают в каком-нибудь павильоне «Мосфильма» или где-то специальный заповедник построили, будто бы это «заграница», актёры из себя иностранцев изображают и туда туристов возят, а те потом рассказывают, как ездили в Париж или Лондон. И все иностранные языки придумали просто для «видухи»!» Смех смехом, а тогда множество людей всю жизнь проживали на одном месте, не выезжая не то что за пределы республики, но и за пределы своего района. И для чего, спрашивается, им нужно было в школе изучать иностранные языки? Только для того, чтобы разговаривать с учителями и одноклассниками?
Правда, я тогда пробовал самостоятельно, со словарём, переводить копии книг Оямы, Шиоды и Накаямы, но в английском меня это сильно не продвинуло. Откуда же мне было знать, что через пару десятков лет я смогу не только увидеть, но и пообщаться с некоторыми из тех, чьи фотографии иллюстрировали мои первые «самоучители» по каратэ! Быстрее я бы поверил в то, что буду зачислен в отряд космонавтов...
В начале 90-х, когда Советский Союз перестал существовать, на нас хлынул целый информационный поток, а вместе с ним появились и первые иностранные мастера, которых приглашали на учебные семинары. Вот тогда-то я и пожалел, что прогуливал уроки английского, полагая, что никогда его больше не услышу.
Тяжелее всего на этих семинарах было тогда, когда Мастер принимался объяснять нюансы выполнения той или иной техники – переводчиками были люди, далёкие от каратэ, которым не хватало специальных знаний. Хорошо, если Мастер понимал, что с переводом его слов возникают проблемы, тогда он переходил на детальный показ, подбирая самые элементарные выражения. Случались и курьёзы – Кеннет Фунакоши применял термин «джеб» (тычок кулаком ведущей руки), переводчица задала вопрос: «Что такое «джеб»?», «Кидзами-цки!» - последовал мгновенный ответ Фунакоши, потонувший в хохоте окружающих.
Кеннет Фунакоши приезжал к нам в течении семи лет, проводя трёхдневные занятия и с младшими, и со старшими. Кроме того, что после его визитов я находил ответы на множество технических и «историко-политических» вопросов, однажды я осознал, что не слушаю переводчика, а прекрасно понимаю, что именно говорит сам Фунакоши! Дело в том, что я всякий раз не пропускал ни одного его занятия, оставаясь на детские тренировки, выполняя базу вместе с начинающими – очень много полезного для себя, как для тренера я узнал именно тогда. Ну и сам Мастер очень доходчиво всё объяснял и показывал, используя ограниченный объём специальных выражений. А когда разбирается тема, над которой ты работал уже много лет, масса вещей видится ещё до того, как о них начинают говорить, ещё в «предисловии» - так, вместе с техникой, я «учил» ещё и язык.
Понимать, что тебе говорят, не самое сложное, гораздо труднее оказалось перешагнуть психологический барьер и заговорить самому. Сделать этот шаг мне помог немецкий мастер Кобудо Ямани-рю Райни Сейберт, с которым мы познакомились на семинаре в Калининграде. Ещё раньше мы приезжали туда на соревнования к Павлу Долгачёву, с его подачи решили изучать Кобудо, вот так и попали на этот семинар. Увидев, что я предпочитаю свои вопросы задавать через переводчика (а общались мы на английском), Райни спросил, почему я не пробую разговаривать сам. «Я недостаточно хорошо изучал язык в школе – ответил я – у меня очень много ошибок», «Ничего страшного – было сказано мне – Я тебя прекрасно понимаю. А чем больше ты будешь говорить, тем меньше ошибок станешь делать. Не бойся показаться смешным, умные люди никогда не станут над тобой смеяться!».
Я не мог представить, что совсем скоро воспользуюсь этим советом.
15 – 17 ноября 2002 года в Риге планировали провести грандиозное мероприятие – Чемпионат Мира IBSSA (Международная Ассоциация Телохранителей и Охранных Служб), а также Фестиваль Боевых Искусств и целый блок семинаров по различным единоборствам, начиная от каратэ и джиу-джитсу, до вьетво-дао и крав-мага. За месяц до начала Чемпионата в Ригу прибыл один из руководителей IBSSA Рони Клюгер (Израиль), для подготовки местной судейской коллегии и решения других организационных вопросов. Мы получили информацию, что состоится двухдневный судейский семинар, по окончании которого судьям, успешно сдавшим экзамен, не только выдадут соответствующий сертификат, но и... заплатят деньги!
На тот момент мы, юридически оформив свой спортивный Центр, боролись за свои права с нашим бывшим «шефом» стилевой Федерации, являющимся «по совместительству» президентом Федерации общестилевой. Выйдя из одной Федерации, мы не могли вступить в другую, так как все решения по этому вопросу саботировались на всех уровнях. Нас хотели «задушить», но мы упорно оставались на плаву, продолжая активную деятельность. Вот и тогда, получив информацию по своим каналам, мы пришли регистрироваться на семинар в числе других желающих. Выставочно-спортивный комплекс «Кипсала», где проводились занятия, был заполнен народом, представляющим каратэ, джиу-джитсу и даже айкидо. Человек 50 расселись в фойе перед столиком, за которым разместился Рони Клюгер с девушкой-переводчицей. Я и мой коллега Александр Дудоладов, пришли чуть позднее остальных, все стулья были заняты, за исключением первого ряда, где мы и расположились. Не ускользнуло от нас и то, что наш бывший «шеф» прибывший в зал в окружении всех своих инструкторов, был сильно удивлён, увидев наше появление.
Поздоровавшись, Клюгер сказал, что хочет кратко побеседовать с каждым из присутствующих, дабы понять уровень подготовки и степень, на которую может подготовиться потенциальный будущий судья. Каждый из нас садился за столик и отвечал на стандартный список вопросов – практикуемый стиль, стаж занятий, опыт судейства и категория. Дольше всех за столиком задержался «шеф», перечисляя свои регалии и кратко пересказав всю свою спортивную биографию. Составив полный список, Клюгер встал и начал объяснять основные положения правил, по которым будут проводиться будущие состязания. Девушка-студентка, до этого очень бойко и толково переводившая, вдруг стала запинаться и подбирать слова – спортивная терминология ей была абсолютно незнакома. Повисла пауза, девушка обратилась к нам: «Кто-нибудь может переводить?», в ответ тишина... Наверняка, среди нас было достаточно людей, которые могли бы справиться с этой задачей, но никто не хотел брать на себя такую ответственность – можно было легко «облажаться» перед всем «бомондом». Клюгер растерянно посмотрел в свой список и произнёс: «Может быть ваш Президент сможет нам помочь?». Мы с Дудоладовым не смогли сдержать смеха, а в тот же момент сзади нас в проход буквально упал «шеф», желая понадёжнее укрыться – он и по-русски складно говорил с трудом, ему было бы легче сделать сеппуку, а не переводить. Добровольцев не было, время шло, а работа стала. Я почувствовал, что мне нужно идти на выручку – во-первых, я слишком громко смеялся, следовательно должен показать, на что гожусь сам; во-вторых, нужно было делать то, за чем сюда пришло так много народу.
Я честно признался, что не являюсь экспертом в английском, поэтому попросил поправлять меня в случае возможных ошибок. Девушка мне это с жаром пообещала и семинар продолжился. Из-за того, что я тогда серьёзно штудировал правила, особых трудностей в переводе знакомых словесных конструкций я не встретил. Правила IBSSA во многом копировали правила JKA, которые совсем недавно с нами разбирал Кеннет Фунакоши, проблем с правильным переводом не возникло. Вечером должна была состояться вторая часть семинара, после которой устраивалось занятие по прикладному применению каратэ. Рони Клюгер практиковал Окинавское Годзю-рю, мастерство его было оценено 8-м даном, и ему было что показать. В назначенное время мы переоделись и построились. Ряды наши значительно поредели, но оставались внушительными. Проведя разминку, Клюгер сразу же подозвал меня, как переводчика. Я ещё раз сказал, что обладаю весьма скромными познаниями в языке. «Ничего – вдруг сказал один из «семинаристов» - мы сегодня уже пятерых переводчиков слушали. Ты пока лучше всех!». Атмосфера уже не была такой официальной, как при первой встрече, практические занятия по технике отличаются от теории, и переводить было значительно легче. Меня удивило то, что я даже перевёл несколько вопросов, которые занимающие задавали Клюгеру, то есть перестал работать только «на приём».
Второй день семинара и экзамены также прошли удачно, из 50-ти человек, заявившихся на семинар, аттестовано было лишь 15, среди которых были и мы с Дудоладовым – это была наша маленькая победа над «шефом» и его «командой саботажников» - никто из них аттестован не был, потому что на занятиях они больше не появлялись.
Через месяц, накануне соревнований, мы встретились вновь. Судейский семинар, куда были приглашены только аттестованные специалисты (кроме латвийских судей прибыли коллеги из других стран), проходил в конференц-зале гостиницы «Рига». Рони Клюгер прибыл в зал в сопровождении мужчины-переводчика, но, увидев меня, тут же улыбнулся и подозвал к себе. В двух словах я обрисовал картину «коллеге», у которого хватало работы и без семинара – на мероприятие приехало всё руководство IBSSA, переводчики были нарасхват. «Я буду рядом, в фойе – сказал мне переводчик – если вдруг возникнут проблемы, позовите меня». Кроме основных положений правил, нужно было решить ещё несколько организационных вопросов, касающихся категорий участников, регламента соревнований и т.д. Вопросов, задаваемых Клюгеру было намного больше, мне пришлось мобилизовать весь свой скудный словарный запас и я справился без посторонней помощи, в первую очередь удивив этим сам себя. Когда семинар закончился, ко мне подошёл судья из Франции и, смеясь, сказал по-английски: «Я плохо знаю английский, я почти ничего не понял из того, что было сказано, но мне очень понравилось, как Вы переводили!». Я спросил переводчика, который некоторое время контролировал происходящее, насколько точно я справился с работой, «Были некоторые моменты, которые я сформулировал бы иначе – сказал мне «коллега» - но в целом ты справился очень хорошо».
Вот так, спустя 20 лет после школьных экзаменов, мне опять пришлось проходить практические тесты по английскому. Надеюсь, учителя были бы удовлетворены всходами зёрен знаний, которые они некогда посеяли в моей ветреной голове.




Декабрь 2016

П В С Ч П С В
   1234
5 67891011
12131415161718
19202122232425
262728293031