Перейти к содержимому


  




Чёрный пояс. Часть шестая.

Автор: Итагаки, 11 Февраль 2012 · 1 711 views

Не смотря на то, что занимающиеся каратэ в конце 70-х годов прошлого века объединялись с огромные (до 150-ти человек) группы, желающих всё равно было больше, чем тех, кому посчастливилось попасть в официальную секцию. В Риге филиал Центральной Школы Каратэ Сэн Э представляли Сергей Травин (Спортивный Клуб Армии) и Александр Шестаков (Динамо). Травин и Шестаков каратэ стали изучать самостоятельно, что и послужило причиной их знакомства, вместе занимались у местного энтузиаста и "пионера" многих боевых искусств Олега Онопченко, а затем съездили в Москву, где встретились с Алексеем Штурминым и Тадеушем Касьяновым. Заручившись их поддержкой, по возвращению в Ригу, Сергей Травин развернул широкую деятельность по объединению всех "подпольных энтузиастов" под "знамёнами Сэн Э". Его наставник Олег Онопченко не захотел принимать это направление, оставшись в "оппозиции", ещё одним "оппозиционером" стал Николай Стригин, заявлявший о себе, как о "мастере каратэ Шотокан" и не стеснявшимся вести свои занятия с чёрным поясом. Кстати, и Травин, и Шестаков первые свои официальные тренировки проводили с белыми поясами. отличаясь от своих учеников только наличием эмблем "Сэн Э" на каратэги. Первым на красный пояс в Москве аттестовался Травин, а затем и Шестаков...
Имея солидную поддержку "из центра", Травин стал главным инструктором каратэ в СКА, уговорив Шестакова занять аналогичную должность в "Динамо", таким образом единая группа разделилась надвое, став конкурентами на национальных первенствах. Игорь Врублевский и Сергей Пантелеймон были "армейцами", ещё и поэтому я легко переключился на каратэ - "динамовцем" быть я не хотел принципиально, не желая числиться у своих главных конкурентах по дзюдо
Переодически в нашей группе устраивали экзамены, после которых лучших переводили в среднюю группу, а отстающих "выбраковывали". Нагрузки были сильными, некоторые "отсеивались" сами, за пропуск трёх тренировок без уважительной причины так же выгоняли, так что "текучка кадров" была заметна. но на место выбывших тут же приходили новые люди и общее количество занимающихся не уменьшалось. После первого такого экзамена я услышал свою фамилию в списке тех, кого переводят в среднюю группу, что меня сильно озадачило. Дело в том, что я продолжал посещать основные тренировки дзюдо, которые пересекались с некоторыми часами занятий в средней группе Пантелеймона. После тренировки я подошёл к сэмпаю и попросил разрешения продолжать дальнейшие свои занятия в младшей группе. Судя по выражению его лица, ему никогда не приходилось выслушивать подобные просьбы, но после моих объяснений её удовлетворили. Самого Пантелеймона мы видели нечасто, основную часть тренировок вели его помощники - сэмпаи, но когда он приходил к нам и объяснял какую-либо технику, тишина была мёртвой - мы ловили каждое его слово, каждую интонацию. Среднего роста и атлетического телосложения, Пантелеймон напоминал гладиатора. Техника его была филигранной - руки вылетали с неимоверной скоростью, ногами он работал на любом уровне, а своими подсечками и подкатами (хвост дракона) он "перевалял" огромное количество народа и на тренировках, и на соревнованиях. Он отдавал предпочтение кумитэ, но однажды я увидел, как он отрабатывал перед зеркалом элементы Ганкаку и Канку-шо (я просто запомнил эти комбинации, а через несколько лет понял, что это были за ката) - зрелище меня просто зачаровало! Неудивительно, что Пантелеймон стал для нас примером для подражания.
Рост разногласий между старыми друзьями привёл к тому, что Пантелеймон ушёл от Травина в "Динамо" к Шестакову. Решившись на этот шаг, он собрал свою старшую группу и объявил им о своём решении, сказав, что каждый волен сам решить, что ему делать - оставаться в СКА, или переходить в "Динамо" (за Пантелеймоном тогда последовали не все). Младшую группу ни о чём не спрашивали и в извесность не ставили, но я узнал о уходе Пантелеймона сразу же - естественно, от своего друга Игоря Врублевского. Я тогда всерьёз решил прекратить занятия каратэ - уходить в "Динамо", значит предать своих друзей-дзюдоистов из "Даугавы", остаться в СКА, значит предать Пантелеймона. После долгих раздумий я решил, что занимаясь каратэ в "Динамо", я никак не смогу создать конкуренцию дзюдоистам "Даугавы", поэтому тренировки каратэ решил не бросать. Однако, на этом испытания не закончились - на одной из тренировок нам сказали, что из-за "накладки" сейчас в зале будет тренироваться другая группа, а нас, в самое ближайшее время, известят по телефону когда и где мы будем тренироваться дальше. Прошла неделя, другая, месяц, но никто не звонил - про нас либо забыли, либо избавились, как от ненужного балласта.
Тренировок мы не прекращали, в "Даугаве" я подружился с Александром Зубковым (одноклассником) и с Валерием Калмыковым (который был на год младше) - нас объединяли общие интересы, в число которых входила и любовь к каратэ. Мы занимались повсюду, где можно было сделать хотя бы пару шагов по периметру - в коридорах школы, на лестничных площадках, в квартирах друг друга. Конечно же, самое раздолье было в зале родной "Даугавы" и в Калнгале, куда мы приезжали, прогуливая уроки, и буквально жили там, уезжая домой на последней электричке Основой нашей методики было то, что мне преподавали в Сэн Э, куда мы добавляли всё, что удавалось почерпнуть из книг Оямы и Накаямы, копии которых мы собственноручно переписали и срисовали в специальные тетради. Врублевский продолжал давать мне ценные консультации, которые в основном касались ката. К "списку Сэн Э", куда входили пять Хэйан, два Тэкки (третье мы тогда не могли найти), Янцзы, Хадоди, Хачим, Тэншо и Эмпи, мы добавили Тайкёку Шодан, Канку-дай, Бассай-дай, Джион и Хангэцу. Практика ката были основой наших тренировок, в которые неизменно входила отработка ударов по деревьям и свободного кумитэ. На одной из таких тренировок к нам подошёл незнакомый мужчина и вежливо попросил разрешения тренироваться вместе с нами. После занятий он представился (его звали Александр) и сказал, что занимается самостоятельно по книге Накаямы "Динамика каратэ". Именно перевод этой книги, выполненный "близко к тексту" (как я смог узнать годы спустя, взяв в руки оригинал), стал основой моего интереса к Шотокан. К сожалению, эта копия не содержала ни рисунков, ни фотографий. но мы вышли из положения. сопоставив текст "Динамики" с фото из другой книги Накаямы "Лучшее каратэ", Том первый. Александр предложил нам заниматься в зале красного уголка по месту его работы - Рижского Дизельного Завода, с условием, что мы будем выполнять роль инструкторов для него и ещё четверых его коллег. "Зима катила в глаза", мы закончили школу, автоматически лишившись возможности тренироваться в зале "Даугавы", поэтому на это предложение ответили согласием.
Поскольку, теоретических знаний, в ту пору, больше было у меня (техника у меня, Зубкова и Калмыкова была одинаковой), «тренером» решено было выбрать меня. На проходной мы говорили «пароль»: - «Я из ансамбля», и беспрепятственно проходили. Тренировки я строил по привычному сценарию – физическая подготовка, растяжки, отработка базовой техники, причём, пока «основная масса» не овладевала заданием хорошо, новую технику я не показывал. Сейчас я понимаю, что был излишне требователен к своим взрослым «ученикам», которые были старше меня вдвое. Меня может оправдать только моя неопытность, «юношеский максимализм» и то, что в дальнейшем мои «ученики» легко влились в старшую группу Пантелеймона – основы были заложены мною правильно! То, что за это можно было брать плату, мне даже в голову не пришло – мы же были «братьями по оружию», по моему глубокому убеждению, в отношениях близких людей не должно быть места меркантильности.
Так прошёл год, стало очевидно, что самостоятельные тренировки себя исчерпали – нам не хватало новых знаний, и было принято решение заняться поиском «настоящей группы». Весной 1982-го года нам удалось «напасть на след» такой группы – мы узнали «время и место» набора новичков.

Прикрепленные миниатюры

  • Прикрепленное изображение





Декабрь 2016

П В С Ч П С В
   123 4
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031